Чтение онлайн

Хобарт потрясенно молчал, и она продолжила, широко распахнув карие глаза:

— Мое любопытство объясняется тем, что человек, не привыкший к опиатам, обычно просто засыпает…

— Он и раньше их смешивал, да, — сэр Грант с трудом выдавил из себя постыдное признание.

— Расскажите мне о вашем сыне и мисс Эддингтон, — Эшер усадил нового гостя в кресло, где до этого сидел ребе Карлебах, и достал из серванта чистую чашку; Лидия тем временем выудила из-за подушечки записную книжку. — Вы сказали, что он мог сделать предложение, когда был пьян?

— Вполне мог, — Хобарт вздохнул. — Эта ее…

Он удержался от характеристики пусть яркой, но едва ли приемлемой:

— На это намекала ее матушка, когда я пришел к ним с сэром Эллином, чтобы выяснить, нельзя ли как-нибудь замять дело. Глупо с моей стороны. Майра Эддингтон уже успела разослать объявление в газеты. Не только в тот листок, который выпускают посольства; нет, она отправила телеграмму в «Таймс», чё… чтоб ее, — он бросил на Лидию извиняющийся взгляд. — Да еще и оповестила о помолвке всю их семейку.

Сжав в кулак руку, большую и тяжелую, как у какого-нибудь матроса, а не отпрыска уважаемой семьи дипломатов, он стукнул по полированной столешнице, на которой еще оставалась доска для криббиджа. Его губы искривились в уродливой гримасе.

— Причиной всему деньги Джулии, конечно же, — продолжил он через некоторое время, справившись с гневом. — Джулии и ее скаредного папаши. Утром мне придется написать ей. Одному богу известно, как я ей все объясню.

Он потер лицо, словно пытаясь очнуться от кошмара:

— Вот поэтому я и пришел к вам, Эшер. Мне надо хоть что-то сказать жене. Она обожает Рикки. Мне придется сказать ей, что дело ведется, что есть человек, который им занимается. Вы говорите по-китайски. Вы не служите в посольстве и никак не связаны с Эддингтоном и его помощниками, которые готовы на цыпочках ходить, лишь бы не побеспокоить Юань Шикая и не сорвать эти их драгоценные выборы. Можно подумать, Юань даст их провести…

— По-китайски? — Эшер поднял палец, но Хобарт нетерпеливо отмахнулся от него, словно сам вопрос был полной нелепицей.

— Ее убил китаец. Это же очевидно.

— Зачем бы им это понадобилось? — запротестовала Лидия.

— Откуда, чё… откуда, будь я проклят, мне это знать? — огрызнулся Хобарт. — Одному богу известно, что творится у них в головах. Я прослужил здесь почти тридцать лет и до сих пор не могу понять, почему Пэй будут работать только на Хуанов, а человек, который добрую половину своей жизни хранил верность Тянь-ди хуэй, [1] вдруг ни с того ни с сего убивает главу местного братства. Поверьте мне, здесь чувствуется рука китайцев.

Лидия начала было отвечать, но Эшер, поймав ее взгляд, покачал головой.

— Какой-нибудь конкретный китаец? — мягко спросил он. — Кто-нибудь из ваших слуг?

— Боже, да мне-то откуда знать! — взревел Хобарт. — Все они тут держатся друг за друга, кто их разберет, в чем они замешаны?

— Могу я поговорить с ними? С вашими слугами, я хотел сказать.

Хобарт заколебался, отводя глаза, словно ему в голову пришла какая-то запоздалая мысль. Потом сказал:

— Разумеется. Я бы сам их спросил, но они слишком боятся за свои места, чтобы ответить мне что-нибудь поперек.

Его руки, ухватившиеся за хрупкую фарфоровую чашечку, слегка дрожали, а мощные плечи поникли, будто исходящее от чая успокаивающее тепло было единственным, что еще придавало ему сил.

— Спасибо, что пошли с нами тюрьму, Эшер, — тихо добавил он. — Я этого не забуду, клянусь.

— Ваш сын поддерживал какие-либо отношения с девушкой? До того, как сделал ей предложение, — тут же уточнил Эшер сухим тоном.

— А, да вы же знаете, как оно бывает в дипломатических кругах. Здесь слишком мало женщин, и даже явная охотница за мужьями вроде мисс Эддингтон начинает казаться привлекательной, если до этого годами приходится иметь дело только с местными певичками, — какое-то воспоминание снова исказило лицо Хобарта. — Рикки относился к ней по-дружески, но точно не собирался просить ее руки. Она на четыре года его старше… была, — поправился он, слегка покраснев от стыда за собственную бессердечность. — Непривлекательной ее не назовешь, но в свои двадцать четыре она еще ни разу не получала предложение, и вряд ли бы получила. Эддингтоны — хорошая семья, но у них гроша ло… у них нет ни пенни за душой.

Он бросил на Лидию еще один извиняющийся взгляд.

— Бог их знает, зачем они привезли дочь сюда. Чтобы занять пост атташе, мужчине нужно иметь не менее четырехсот фунтов личного дохода в год, а поместье сэра Эллина столько не принесет, особенно если он передаст часть имущества сыну.

— Вы сказали, что ваш сын был в китайских кварталах…

— В «Восьми переулках», — Хобарт назвал часть города, печально известную своими притонами и борделями.

— Наверняка он был не один.

— Боже правый, нет! Думаю он отправился туда со своими приятелями-бездельниками — Кромвелем Холлом, Гилом Дэмпси из американского посольства и Гансом Эрлихом, письмоводителем фон Мерена… да, — добавил он неохотно, — я тысячу раз говорил мальчику, чтобы он не водил дружбу с Эрлихом, потому что стоит ему глотнуть шаоцзю, [2] и у него рот не закрывается… Но Эрлих обычно пьет быстрее Рикки, да к тому же едва ли может отличить конную артиллерию от прогулочной двуколки, так что я особо не беспокоился. И потом, Рикки не знал ничего важного. Ради бога, Эшер, это Китай, а не Франция. Откуда здесь взяться чему-нибудь важному?

Он поставил чашку на стол, положил руки на колени и замер, склонив голову. «Как солдат, постепенно остывающий после жаркой схватки», — подумал Эшер, которому это ощущение было хорошо знакомо. Когда не остается ничего, кроме озноба, усталости и боли…

Наконец Хобарт сказал:

— Спасибо. Я понимаю, что вам не удастся найти того, кто это сделал, но хотя бы докажите, что ее убил китаец. Что Ричард тут ни при чем… он не виноват. Сделайте это, и я позабочусь о том, чтобы вы получили все необходимое для поисков шу-жэнь… и что еще вы там ищете, — добавил он многозначительно. — Снимите с Ричарда обвинение. Больше нас ничего не интересует.