Чтение онлайн

— Виталий Шувалов.

— Да знаю. Ты у нас в классе — популярная личность, — он открыто улыбнулся.

— Правда? Даже не подозревал, — удивился я, — это из-за того, что дерусь много?

— Это, конечно, тоже, но главное — тебя почему-то выбрала целительница. Причём чуть ли не в первый день учёбы. В чём твой секрет?

— Даже не знаю, что на это ответить. Сам не понимаю, — пожал я плечами.

— Как тебе учёба? — поинтересовался Павел.

— Ожидал, что будет хуже, — признался в ответ, — так-то меня запугивали, что тут придётся постоянно драться, отстаивая свою честь, а на деле пару раз помахал кулаками — и всё. А остальные вообще как-то мирно сосуществуют.

— Есть такое, но на самом деле всё самое интересное впереди. Сейчас просто учёбы много, и все друг к другу присматриваются, а вот потом… У меня старший брат здесь учился, — важно добавил он.

— Мне кажется, все эти проблемы слишком сильно преувеличены. На самом деле всё это — возня в песочнице, во взрослой жизни она не будет иметь никакого значения. Колледж закончится, и мы разбежимся. Каждый будет жить дальше своей жизнью и вскоре забудет о детских обидах.

— Да, только кто-то станет чьим-то вассалом благодаря этой «возне в песочнице», а кому-то и руку пожимать будет неприлично. Не относись к этому так легко, — предостерёг он меня.

— Посмотрим, — я равнодушно махнул рукой.

В принципе, мне несложно было понять Павла. Но есть проблема: то, что для восемнадцатилетнего парня важно, для меня таким не является. Возможно, я не прав, и, не зная реалий аристократических отношений, действительно отношусь к этому слишком поверхностно, но меняться будет сложно, да и пока не вижу в этом необходимости.

— Я что хотел ещё сказать: ты очень внимательно слушаешь Аристарха, уверен, он заметил, что тебе интересны его уроки. Будь с ним осторожнее. Он из революционеров, об этом все в школе знают.

— И что?

— И то! Они борются за права простолюдинов и простых аристократов. И, если ты чего-то хочешь добиться в этой жизни, с такими людьми лучше близко не сходиться и во всех этих играх не участвовать. Навесят на тебя ярлык революционера, и никто из серьёзных людей с тобой дел иметь не будет! — предупредил Павел меня с похоронным лицом. После чего мы с ним попрощались.

Надо же! Революционеры! Я отправился в кафе на встречу, озадаченно размышляя над услышанным. Позиция Павла понятна. По его мнению, надо держаться подальше от подобных людей, дабы не запятнать свою репутацию. С другой стороны, мне прям интересно стало. Какие идеи продвигает Аристарх Дмитриевич? Совсем я не разбираюсь в политике этого мира. Какие тут существуют течения, и к чему они могут привести? А незнание — это плохо. Надо устранять пробелы!

— Привет! — Я пожал протянутую Курбатовым крепкую сухую ладонь и сел за стол напротив него. Мы устроились в отдельном кабинете небольшого ресторана.

— Виталий, здравствуй! — ответил он.

— У меня есть несколько вопросов, но сначала хотел узнать насчёт Кутыевых. Мы договаривались о небольшом деле, — напомнил я ему о нашей договорённости.

— Как раз хотел с тобой встретиться по этому поводу. Есть новости, — он замолчал, ожидая, пока официант расставит блюда и оставит нас одних.

— Новости? — Вот любит Курбатов подобные паузы, которые придают ему важности. Может, у него комплексы какие?

— Да. Следующая неделя — праздничная. Род Кутыевых едет во Владикавказ. Первый выход в свет. Отправятся оба брата, Степан и Анатолий, и сын поедет с ними. Уезжают на три дня. У особняка останется один охранник. Мы проверили зону работы родового защитного поля. Она не слишком большая. Начинается метрах в десяти от дома. Доступа внутрь, пока хозяев нет в доме, ни у кого нет. В сам дом не могут войти ни охрана, ни прислуга.

— Надолго они уезжают?

— На три дня.

— Вроде, планируется бал в колледже, — вспомнил я. — Михаил же должен вернуться к этому времени?

— Да. В пятницу они уезжают, в субботу бал, в воскресенье, по идее, должны вернуться. Ваш бал в среду.

— Хорошо. Я бы в субботу попробовал попасть к алтарю. Единственное, защитное поле, по идее, я пройду, а вот с замками на двери не знаю, что делать.

— Дверь для прислуги обычно никогда не запирается. Да в таких домах и главные двери, как правило, тоже не закрывают на замок. Никто в здравом уме не полезет в дом, защищённый алтарём, — он с осуждением покачал головой, подозревая, что у меня не все дома, раз уж я собрался каким-то образом преодолеть защиту.

— Я только попробую. Защита же меня не убьёт?

— Смотря как далеко ты будешь лезть. Ты даже таких простых вещей не знаешь! — Курбатов уставился на меня взглядом, полным неодобрения, мол, ничего не знает мальчишка, а всё куда-то лезет!

— И что? В прошлое посещение я уловил мысли алтаря. Думаю, у меня всё получится. Вместо того чтобы злиться, расскажите, как работает защита! — раздражённо ответил я ему.

Курбатов себя ведёт, как мой дед. Тот тоже злился, если считал, что я планирую сделать какую-нибудь глупость. Но если деду я был готов простить подобное, то этот-то куда лезет? Не его это дело. Он сам сказал, что умывает руки и не собирается мне помогать, когда у меня возникли проблемы с Гуриеле.

— Делай, что хочешь, это твоя жизнь, — Курбатов тяжело вздохнул, но быстро взял себя в руки, перейдя на деловой тон. — Защита осязаема. Её держит родовой алтарь, настраивается главой рода. Если у тебя нет доступа, сначала ты в ней вязнешь, как в киселе. Будешь настойчив или попытаешься применить магию — сработает сирена, а тебя парализует. Так что мой тебе совет: если не получилось, не лезь дальше. Лучше тихо уйти и подумать. Может быть, в другой раз получится.

— Учту, — кивнул я, — так чем вы можете помочь, и сколько это будет мне стоить в деньгах?

— Первое: мне сообщат, когда Кутыевы отправятся на бал во Владикавказе. Второе: подберу тебя на машине, место скажу заранее. Третье: мой человек поможет тебе перебраться через ограду и подведёт к дому с нужной стороны, где вход для обслуги. Если у тебя не получится пройти, попробует вытащить, даже если ты будешь без сознания. Если пройдёшь, будет ждать тебя и отвезёт обратно. Всё это обойдётся тебе в две тысячи рублей. Устраивает?

— Вполне, — согласился я. В принципе, план простой, но я один не справился бы. Нет у меня людей во Владикавказе, да и подстраховать меня некому, когда полезу в дом.