Князь Холод
Шрифт:
Выглядел князь Василий весьма раздраженным, если не сказать взбешенным. Верхняя губа, украшенная щегольскими усиками, подрагивала, темные глаза метали молнии, тонкие брови нахмурены. По моим прикидкам был он старше меня лет на пять, чуть повыше ростом, но с уже явно обозначившимся брюшком, что характеризовало его скорее как любителя вкусно поесть, нежели как любителя физических упражнений. Впрочем, это всё было очень условной оценкой.
Едва я понял, кто передо мной, стала ясна и причина этого нахального утреннего вторжения. Аукнулось мне вчерашнее столкновение с его людьми. Но это уже явный перебор, товарищ Григорянский, не того ты масштаба фигура, чтобы такие «наезды» на меня устраивать.
Кровь ударила в голову, и я лишь огромным усилием воли заставил себя сдержаться. Только наградил выкручивающего ухо Семена солдата тяжелым многообещающим взглядом.
– Сейчас же. Отпусти. Моего слугу, – потребовал я, выделяя интонацией каждое слово.
– Они подчиняются моим приказам, Бодров, – насмешливо сказал Григорянский, подходя ближе к столу.
– Игнат, пистолет! – не оборачиваясь, я протянул назад левую руку, и Лукьянов шустро вложил в нее заряженный пистолет.
– Ты не посмеешь, – князь небрежно махнул рукой, однако его подчиненные обеспокоенно переглянулись, а тот, кого я продолжал буравить взглядом, ослабил хватку.
– Я в своем праве, – холодно ответил я и, вытянув вперед руку, спустил курок, – вы ввалились ко мне домой без спроса.
Грянул выстрел, на зеленодольцев посыпалась выбитая пулей из стены штукатурка, а я невозмутимо протянул разряженный пистолет назад Игнату:
– Следующий! А вас, господа зеленодольцы, предупреждаю, что следующую пулю запущу в лоб этому молодцу!
Не ожидавшие такого приема люди Григорянского явно были впечатлены, и только присутствие их командира не позволяло им с чистой совестью ретироваться. А вот мой слуга обрел свободу и быстренько перебежал ко мне за спину.
– Всем, кроме князя, выйти в коридор и дверь за собой прикрыть! – скомандовал я, вновь наводя на непрошеных гостей пистолет.
Нет, я в девяностых годах братков по улицам трещавшей по швам страны не гонял, маловат был. Зато с приблатненными малолетками, во всем старавшимися походить на коротко стриженных перекачанных героев того времени, сталкиваться приходилось. И я отлично понимал, что перед этой публикой ни в коем случае нельзя дать слабину. Никаких вежливо-корректных разговоров, никаких логических построений и призывов к здравому смыслу, только сила. По-другому они не понимают. Сейчас просто необходимо показать, кто в доме хозяин, лишь потом можно будет общаться.
Солдаты обеспокоенно переглянулись между собой, а унтер-офицер вопросительно посмотрел на князя. Тот нехотя кивнул головой.
Кто бы мог подумать, что мне пригодится именно опыт общения с гопниками из моего параллельного мира! А я-то переживал, что, фактически попадя в прошлое, никак не могу воспользоваться никакими знаниями! Смех да и только…
– Игнат, Семен, выйдите, – добившись ухода солдат, я посчитал, что правильнее будет разговаривать с Григорянским с глазу на глаз, и, как только за моими людьми закрылась дверь, обратился уже к нему напрямую: – Слушаю тебя внимательно, Василий Федорович. Да ты присаживайся, в ногах правды нет.
– Ты напал на моих людей! – проигнорировав и мое предложение, и миролюбивый тон, с ходу заявил Григорянский. – Они не выполнили мое поручение, вследствие чего я не сдержал слова, данного одной наглой особе. А я всегда держу свое слово!
– Вообще-то я шел на балкон подышать свежим воздухом, – попытался оправдаться я, – и это они на меня напали.
Конец ознакомительного фрагмента.