Чтение онлайн

Тсунаёши подавился воздухом и закашлялся: за секунду до того, как девушка озвучила слова о необходимости обращения к врачу, именно эта мысль проскользнула в его голове. Прокашлявшись, Савада сконфуженно опустил глаза к земле и, растирая предплечья, пытался сообразить, как выкрутиться из щекотливого положения. Девушка явно была больна, но и отрицать тот факт, что ее одежда и волосы не промокли под дождем, парень не мог. Но ведь у этих странностей вполне могло быть логическое объяснение, не связанное с мистикой и прочей ерундой! Вот только не человеку, способному зажечь на руках Пламя, которое может как сжечь врага дотла, так и осветить друзьям путь, не обжигая их, говорить о невозможности существования в этом мире неподдающихся научному объяснению феноменов… И потому Тсунаёши, лихорадочно ища объяснение странностям спутницы, медленно, но верно приходил к выводу, что, возможно, нечто необычное в этой девушке всё же есть.

— Тсуна, скажи, — прервала его мысли Лия, с усмешкой глядя на парня, — порез на указательном пальце левой руки сильно болит? Ты заключил с Книгой контракт, порезавшись им о первую страницу, не содержавшую рисунок.

Парень вздрогнул и посмотрел на собеседницу. В свете костра она казалась хищной птицей, затаившейся перед броском, а блеск черных глаз, вдруг ставших поразительно эмоциональными и почти живыми, пугал даже больше, чем заостренные, скелетоподобные черты лица. И вдруг Тсуна осознал, что его интуиция не обличает странную девушку во лжи. Всегда, стоило лишь собеседнику солгать, интуиция Вонголы буквально кричала об обмане, но только не сейчас. Наоборот, она призывала поверить (призраку?) девушке в монашеском рубище (сухом рубище!) и… бежать. Бежать без оглядки, прочь от страха, сковавшего сердце, и пронзительного взгляда черных глаз, словно видевших собеседника насквозь.

— Откуда ты знаешь о порезе? — голос тихий и хриплый, а пересохший язык словно не желает ворочаться.

— Я знаю всё, ведь я Страж Всезнания.

Тсуна передернул плечами и криво усмехнулся. «Это всё какой-то фокус! Наверняка где-то неподалеку прячется Реборн и смеется над моей глупостью!» — билось в висках набатом.

— Слушай, я не знаю кто ты, может, даже иллюзия, а где-нибудь неподалеку Фран с Мукуро или Реборн, или еще кто, но я на такую провокацию не попадусь! — Решительность в глазах и неуверенность в душе.

— Отлично, раз ты так переживаешь об обмане, расскажу о том, что не известно твоим друзьям и даже твоему отцу. Когда тебе было три года, стоило лишь Нане заплакать, как ты обнимал ее и обещал, когда вырастешь, жениться на мамочке, чтобы она никогда больше не плакала. А в пять, когда отец приехал домой, ты сказал матери, что знать его не желаешь, после чего она снова расплакалась, но ты ее не утешил: ты злился на отца за то, что он не бывает дома, и на мать за то, что она принимает Ёмицу таким, каков он есть. Твоей первой любовью стала одноклассница Аоки, тебе было двенадцать, но ты убедил себя, что это не влюбленность и вообще ерунда. А узнав о том, что ты станешь боссом Вонголы, ты целую неделю всерьез подумывал сбежать куда подальше и больше никогда не появляться в поле зрения Реборна. Мне продолжать?

— Кто ты? — дрожащие сухие губы, холодный пот на висках и бегающий, неверящий взгляд.

— Мы так и будем ходить по кругу? Надоело. Есть хочется…

— Ты что… собралась съесть… меня?

Тишина. А в следующую секунду пещеру заполнил громкий смех, заглушавший даже разошедшийся не на шутку дождь. Савада поежился и подумал, что всё это слишком странно, чтобы быть правдой, но слишком реально, чтобы быть ложью. А смех, перешедший в кашель, яснее любых слов говорил о том, что перед Тсуной не галлюцинация, а вполне реальный больной человек, вот только сухость ее одежды еще яснее сообщала, что этот человек давно мертв. Ведь у кого, кроме духа, может не быть физического тела? Разве что у самого страшного ночного кошмара, ставшего реальностью…

========== 3) Правила игры ==========

Комментарий к 3) Правила игры

Понятия, выделенные звездочками,* будут пояснены в комментариях:

*Je demande de pardon - я прошу прощение (французское).

*Mon cher - мой дорогой (французское).

Треск мерно горевшего костра вторил равномерному биению дождевых капель, срывавшихся с небес и бросавшихся в пропасть. Карие глаза неотрывно смотрели в черные, ища подвох, а усмешка на потрескавшихся бескровных женских губах говорила о том, что их обладательницу вся эта ситуация лишь забавляет. Впрочем, в глазах девушки застыла отрешенная настороженность, словно она в любой момент готова была отразить атаку, а Тсуна, не желавший верить очевидному, но лишенный права выбора, мечтал оказаться как можно дальше от странной собеседницы. Молчание давило на виски стальными тисками, и наконец Лия прервала его:

— Ну хорошо. Тогда как насчет небольшого опыта? Только не впадай в истерику. Я докажу, что я дух. Помнишь, я сказала, что не буду помогать с костром? У этого есть веская причина. Я лишена физического тела, а потому прохожу сквозь предметы. Я даже на землю не наступаю — это только кажется, а на самом деле я всё время парю. Сейчас я погружу руку в скалу и…

— Если ты иллюзия, созданная Пламенем Тумана, — упрямо перебил ее Тсуна, — то ты тоже сможешь это сделать.

— Ладно. Тогда как насчет простейшего: я расскажу о том, о чем вообще никто кроме тебя не знает. Читать мысли иллюзионисты не умеют, так что это будет отличным доказательством.

— Лучше не надо, — пробормотал Савада, а девушка ухмыльнулась, и в следующую секунду ее рука по локоть погрузилась в скалу. Парень отпрянул от костра, карие глаза испугано забегали взглядом по наполовину исчезнувшей в сером камне руке, а с губ сорвался сдавленный хрип, отдалено напоминавший извечное испуганное «Хии».

— Ну так что? Всё равно нас никто не услышит, а я и так всё о тебе знаю: всю биографию, все мысли, что посещали твою голову, все чувства, что были в сердце… Давай я приведу всего один факт, и вопрос будет исчерпан. Что скажешь?

Повисла тишина, и Тсуне казалось, что его сердце стучит слишком громко — неестественно громко для звенящей напряженной тишины, залитой гулом пламени и стуком дождя, но обреченной на безмолвие. Секунда. Вторая. А затем Савада подумал, что лучше знать правду, чем теряться в догадках, и потому неуверенно кивнул.

— Ладно, тогда вот то, о чем знаешь лишь ты. Когда отец начал пропадать в командировках, ты на него безумно злился, и однажды в твоей голове промелькнула мысль, за которую ты до сих пор коришь себя.

Тсунаёши побледнел. Он замотал головой, не желая слышать продолжения, а на губах Лии вдруг расползлась жестокая, беспощадная усмешка, и она продолжила, вглядываясь в парня предвкушающим, насмешливым, но отчего-то холодным взглядом:

— Однажды ты подумал: «Если его с нами никогда не бывает, а мама плачет по ночам, когда он после недельного отпуска снова уезжает в командировку, лучше бы его вообще не было!»

Страшные слова замерли под сводами пещеры, озаренной кроваво-алыми сполохами. Тсуна вздрогнул, как от удара плетью, и сжался, обхватив руками колени. Губы парня задрожали, он качал головой, словно отказываясь принимать слова, когда-то давно вспыхнувшие в его разуме. Он пожалел о них буквально сразу, и чувство вины до сих пор душило парня, но самым страшным было не это…