Чтение онлайн

Когда Борис Михайлович вошел на выставку, он почувствовал, как у него пересохло во рту и подкосились ноги. Справа и слева, спереди и сзади его окружали собаки: огромные овчарки, клыкастые бульдоги, черные и белые пудели, бородатые эрдели и еще целый сонм не упомянутых в книге собак. И все на свободе, и никаких клеток!

«Может быть, лучше бежать домой?» – малодушно подумал он, но, вспомнив о начальнике и о своем непрочном служебном положении, пересилил себя и двинулся вперед, отводя глаза от особенно устрашающих животных. Часа два он промучился в поисках начальника. В мозгу его отпечатались страшные слова объявления: «За покусы администрация выставки не отвечает!» И когда он уже совершенно изнемог и пал духом, он услышал радостный оклик:

– Борис Михайлович!

Начальник стоял в кожаной куртке, а рядом с ним на траве сидело маленькое, черное, головастое, коротконогое, лохматое чудище. При виде начальника сердце подхалима взыграло, и он, забыв осторожность, ринулся к заветной цели.

– Рррр! – предупредило на своем выразительном языке черное чудище.

– Хорош? – с гордостью спросил начальник.

– Изумителен! – взвизгнул Борис Михайлович, с собачьей преданностью глядя в глаза начальнику.

В это время раздался голос из рупора:

– Шотландские терьеры – на ринг!

– Идите со мной, – заторопился начальник. – Сейчас будут судить.

Не понимая толком, кого и за что будут судить, Борис Михайлович поспешил вслед за ним. На зеленой траве ринга был установлен стол, за которым сидели трое пожилых мужчин с сосредоточенными лицами. Несколько таких же лохматых чудищ, как у начальника, стояло неподалеку от стола, охраняемые своими владельцами.

– Первыми будут судить собак первого класса, – шепнул начальник. – Тёпа первого класса, ему три года.

– Да, да, – согласился Борис Михайлович, хотя представления не имел о собачьих классах.

И в этот момент кто-то из многочисленных зрителей окликнул начальника. Он обернулся.

– Вот не вовремя! Я сейчас, подержите минуточку, голубчик!

Даже ласковое слово «голубчик» не взбодрило Бориса Михайловича. Он почувствовал приступ тошнотворного страха, но поводок был уже в его руке.

– Кобели первого класса есть? – громко спросил седой гражданин, сидевший за столом.

«Это я, это мне», – замирая, подумал Борис Михайлович и блеющим голосом отозвался:

– Есть!

– Прошу! – пригласил гражданин за судейским столом.

Борис Михайлович потянул за поводок и самым вкрадчивым шепотом позвал:

– Пойдем, Тёпочка, ну!

Собака не двигалась, упираясь всеми четырьмя короткими лапами. Тогда он вспомнил о колбасе, быстро вытащил ее из кармана и сунул в нос упрямому псу. И тут произошло нечто ужасное. Чудище изрыгнуло какое-то грубое собачье ругательство, оскалило белоснежные клыки и… рука Бориса Михайловича оказалась, как в железном капкане, сдавленной сильными челюстями. Борис Михайлович дико заверещал и потерял сознание.

Очнулся он на скамейке. Взволнованный начальник стоял над ним, одной рукой он ласково поглаживал Бориса Михайловича по плечу, а в другой держал стакан с газированной водой.

– Фу, какой же вы нервный, а еще собачник! Выпейте, голубчик!

Борис Михайлович отхлебнул воды, спазма сжала ему горло.

«Уже! Начинается водобоязнь…» – с отчаянием подумал он.

А начальник говорил, ласково улыбаясь:

– Тёпка вам немножко поцарапал руку, но вы не беспокойтесь, он у меня здоров, как бык, к тому же он вакцинированный. А знаете, ему присудили золотую медаль!

Последним сообщением он, видимо, желал порадовать пострадавшего. А чемпион выставки, великолепный шотландский терьер Тёпа, стоял рядом и глядел на Бориса Михайловича откровенно ненавидящим взглядом. Начальник бережно приподнял Бориса Михайловича со скамьи.

– Идемте, я провожу вас к выходу, возьмите мою машину. А вечером ко мне, ужинать. Надо же вспрыснуть оценку.

– Я – я… не беспокойтесь, благодарю, – лепетал Борис Михайлович.

Выйдя за ворота, он не стал отыскивать машину начальника, а сел в первое попавшееся такси.

– Туда… где прививки делают… от бешенства! – пробормотал он.

– Покусали? – ухмыльнулся шофер. – Только вы зря прививаться едете. Тут все собаки проверенные.

– Нет уж, прошу вас! – взмолился Борис Михайлович. – У меня это… ва… ва… ва… водобоязнь начинается.

…Полина Сергеевна зарыдала басом, увидев бледное лицо и забинтованную руку мужа.

– Ты же теперь взбесишься, Боба! Какой кошмар!

– Нет, дорогая, – слабо улыбнулся Борис Михайлович. – Я попросил врача, чтобы мне сделали как можно больше прививок. Не знаю только, как я усижу за ужином у начальника, прививки делают в живот, и это мучительно.

– Как?! Неужели ты приглашен к начальнику? – Полина Сергеевна была и обрадована и испугана в одно и то же время. – Но ведь там это бешеное животное? И ты пойдешь?

– Так для чего же я рисковал жизнью? – пожал плечом Борис Михайлович. – Пусть меня этот зверь кусает, я стерплю, я буду прививаться, не щадя живота, но зато теперь мое служебное положение упрочено. Я наконец нашел ключ к сердцу начальника!