Чтение онлайн

Отправившись на поиски лошади Кормака, Элспет обнаружила тела еще двух наемников и глубоко вздохнула, стараясь убедить себя, что это была необходимая самозащита – сражение ради спасения жизни и чести. Эти люди были наемниками, их интересовали только деньги. Ни один порядочный человек не стал бы участвовать в том, что задумал сэр Колин. Элспет была рада, что он привлек для осуществления своих целей этих подонков, а не своих родственников.

Ей потребовалось призвать все свое мужество, чтобы отправиться верхом в деревню, когда уже стемнело и казалось, что за каждым кустом таится опасность. Войдя в гостиницу, Элспет едва сдержала улыбку, увидев, с каким изумлением хозяин и его жена уставились на нее. Она понимала, что выглядит ужасно в разорванном платье и с синяками на лице, однако спокойно расплатилась по счету и пошла наверх, чтобы забрать вещи, ребенка и Мадди.

– О, миледи! – воскликнула Доркас, когда Элспет вошла в комнату. – Что с вами случилось и где ваш красавец муж?

– Боюсь, это будет слишком долгий и тяжелый рассказ, Доркас. Меня похитили, а сэр Кормак пришел мне на помощь. Он ранен, и я приехала забрать вещи, ребенка и кота. – Элспет улыбнулась, подойдя к кровати, где ее внимание привлекло громкое урчание Мадди. – Ты хороший кот, – сказала она, почесывая его за ухом. – Ты старался защитить ребенка, правда?

– Он очень старался, – подтвердила Доркас, показывая Элспет царапины на своей руке.

– Сожалею.

– Ничего. Он не причинил мне особого вреда, а ваш муж быстро успокоил его.

– Вы были очень добры, проявив заботу о ребенке.

– Он всего лишь младенец! Правда, черен, как сам дьявол, но все-таки обычный младенец. Люди поступили с ним неправильно.

– С ребенком – да. А что касается матери, думаю, ее давно пора было повесить, только не за связь с дьяволом, а совсем по другим причинам. Вы не могли бы позвать ко мне священника, Доркас? Я должна сообщить ему кое-что.

К тому времени когда Доркас вернулась с молодым священником, Элспет уже упаковала вещи и была готова к (отъезду. После того как она рассказала ему все, что ей стало известно об Энни Ситон и что произошло с ней и Корма-ком, священник едва не упал в обморок. Похоже, он не мог даже предположить, чтобы в этой маленькой деревне творились такие страшные злодеяния. Священник пообещал, что завтра с утра отправится к домику с несколькими мужчинами и с представителем местной власти, а затем совершил обряд крещения ребенка. Элспет назвала его Аланом, а крестными родителями – кузена Пейтона и кузину Сорчу. Она поблагодарила Доркас, расплатилась со священником и двинулась назад к домику, испытывая невероятную усталость.

– Где ты была? – спросил Кормак, когда она, едва держась на ногах, вошла в дом с Аланом и котом на руках.

Элспет заморгала, уставившись на Кормака, который уже ухитрился сесть и явно намеревался встать с постели.

– Ты спал не так уж долго, – сказала она, усаживая Мадди и протягивая Кормаку ребенка. – Дай мне разобраться с ветками и лошадьми, а потом уж начинай ругать меня.

Испытывая головокружение и слабость, Кормак боялся, что уронит ребенка. Он осторожно лег на спину и положил малыша себе на грудь. Когда Мадди тоже растянулся на постели и громко замурлыкал, Кормак улыбнулся. Несмотря на свои раны, он был доволен, что все собрались вместе и теперь можно спокойно отдохнуть.

Закончив распаковывать вещи, уложив спать Алана и осмотрев раны Кормака, Элспет сняла тонкую сорочку и прилегла рядом со своим спасителем. Все ее тело ныло от боли, однако она была рада, что у нее нет существенных повреждений, хотя на лице синяки, а на руках и ногах остались ужасные отметины от веревок. Она так устала, что ей было не до этих мелких травм. Взяв руку Кормака, Элспет рассказала ему, что делала в деревне.

– Значит, Алан. Что ж, хорошее имя, – одобрил он и, высвободив свою руку, обнял Элспет за плечи и привлек к себе. – Бедная девочка! – Кормак коснулся губами ее макушки. – И я тоже. У меня были такие чудесные планы на эту ночь!

Элспет тихо засмеялась, а потом зевнула.

– Я тоже на многое рассчитывала. Но, помимо боли во всем теле, я чувствую ужасную усталость.

– К тому же у меня может снова открыться кровотечение.

– Да, вполне возможно. – Она поцеловала его в грудь и потерлась щекой о теплую кожу, наслаждаясь тем, что он жив и лежит сейчас рядом с ней. – Слава Богу, все кончилось.

Кормак прижался щекой к ее волосам.

– Да, теперь тебе ничто не угрожает.

– Полагаешь, наследник сэра Колина и его родственники не станут мстить?

– Нет. Его сын, наверное, уже стал мужем моей кузины Мэри, да и потом, он кажется вполне разумным парнем. Впрочем, так или иначе, я не собираюсь долго задерживаться здесь, хотя думаю, родственники сэра Колина не будут слишком горевать над его могилой. Для них не секрет, как он поступил с тобой и что намеревался сделать потом, так что они едва ли удивятся, узнав о его гибели. А теперь отдыхай, ангел мой. Похоже, завтра у тебя будет много дел, и, боюсь, я не смогу тебе помочь.

– Ты должен будешь только объяснить людям, что здесь произошло. Если у кого-то возникнут вопросы, я пришлю его к тебе.

– Хорошо. Кстати, ты расскажешь Алану о его матери, когда он подрастет и спросит о ней?

Элспет вздохнула:

– Не знаю. Вряд ли кому-то хотелось бы узнать такое о своей матери. Правда, здесь все знают правду, гак что стоит ли скрывать ее? Однако сейчас я слишком устала, чтобы думать об этом. Спокойной ночи, Кормак.

– Спокойной ночи, ангел мой.

Кормак улыбнулся, глядя в потолок, когда Элспет почти мгновенно уснула в его объятиях. С тех пор как он встретил ее, в его жизни возникли большие сложности. Теперь его волновали не только ее проблемы, но и она сама. Он даже не осмеливался заглянуть в свою душу. Просто не имел на это права, так как был несвободен. Но он чувствовал, что будет страдать, когда Элспет покинет его.

Где-то в глубине души ему хотелось отказаться от своей прежней клятвы и остаться с Элспет. Он уже не испытывал к Изабель тех чувств, в которых клялся ей много лет назад, и все же не мог нарушить свое слово. Его родители не раз покрывали себя позором, и это пятно легло и на их детей. Они увлекались азартными играми, распутничали, рожали детей и бросали их, разоряли своих родственников и были известны как лгуны и мошенники. Кормак еще в ранней молодости решил доказать, что в семье Армстронгов не все лишены чести и что он может крепко держать свое слово. Он поклялся любить и хранить верность Изабель и сдержит свою клятву во что бы то ни стало. Она рассчитывает на данное им слово, и он не подведет ее. И хотя Кормак был глубоко смущен пробудившимися чувствами к Элспет, он твердо знал, что не нарушит свою клятву, и молился только о том, чтобы его твердость не причинила вреда им обоим.