Чтение онлайн

Гарри Рузвельт был легендой Мемфиса. Отцы штата нашли возможность дать ему в помощь еще двух судей, но Гарри по-прежнему работал с утра до позднего вечера. Приходил он обычно раньше семи и сам варил себе кофе. Начинал судебные разбирательства ровно в девять, и да поможет Бог тому адвокату, который опаздывал в суд. За несколько лет он не одного из них сажал в тюрьму.

В половине девятого его секретарша внесла целую кучу почты и сообщила Гарри, что в приемной ожидает группа людей, жаждущих его видеть.

– Что-нибудь еще? – спросил он, доедая яблоко.

– Вы примете этих джентльменов?

– Может быть. А кто они такие?

– Один из них мистер Джордж Орд, наш прокурор.

– Джордж был моим студентом в юридическом колледже.

– Верно. Он так и сказал, дважды. Еще там помощник прокурора из Нового Орлеана, некий мистер Томас Финк. И мистер К.О.Льюис, заместитель директора ФБР. И парочка агентов ФБР.

Гарри поднял голову от бумаг и задумался.

– Выдающееся собрание. Что им надо?

– Они не сказали.

– Ладно, впусти их.

Секретарь ушла, а еще через секунду в маленький и тесный кабинет вошли друг за другом и представились Орд, Финк, Льюис и Мактьюн. Когда все расселись и обменялись любезностями, Гарри взглянул на часы и заявил:

– Джентльмены, у меня на сегодня назначено семнадцать дел. Чем могу вам помочь?

Орд прокашлялся.

– Судья, я уверен, вы читали газеты за последние два дня, особенно статьи на первых полосах про мальчика по имени Марк Свей.

– Очень внимательно.

– Присутствующий здесь мистер Финн ведет дело по обвинению одного человека в убийстве сенатора Бойетта, и это дело назначено к слушанию в Новом Орлеане через несколько недель.

– Знаю. Читал.

– Мы практически уверены, что Марк Свей знает больше, чем говорит. Он несколько раз обманывал полицейских Мемфиса. Мы думаем, он довольно долго разговаривал с Джеромом Клиффордом перед его самоубийством. Мы знаем точно, что он побывал в машине. Мы пытались поговорить с мальчиком, но он отказывается нам помочь. А теперь он нанял адвоката, и она нас к нему не пускает.

– Реджи Лав часто бывает у меня в суде. Очень способный юрист. Иногда слишком усиленно оберегает своих клиентов, но я не вижу в этом ничего плохого.

– Да, сэр. Мальчик вызывает у нас сильные подозрения, мы практически уверены, что он утаивает важную информацию.

– Например?

– Например, где находится труп сенатора Бойетта.

– Почему вы так думаете?

– Это длинная история. Потребуется много времени, чтобы все подробно объяснить.

Гарри повозился со своим галстуком и одарил Орда своей патентованной ухмылкой.

– И вы хотите, чтобы я вызвал мальчика и расспросил его.

– Что-то в этом роде. Мистер Финк принес с собой заявление, в котором указывается, что ребенок может быть малолетним преступником.

К последнему сообщению Гарри отнесся недоброжелательно. Его блестящий лоб неожиданно сморщился.

– Довольно серьезное предположение. А какое преступление совершил этот ребенок?

– Он препятствует свершению правосудия.

– Статью закона подобрали?

Финк уже открыл папку и, вскочив на ноги, протянул судье заявление. Гарри взял бумагу и принялся медленно читать. В комнате стояла тишина. К.О.Льюису не удалось еще вставить ни слова, и это его беспокоило – как никак он был вторым человеком в ФБР. А судье, похоже, наплевать на это.

Гарри перевернул страницу и снова взглянул на часы.

– Я слушаю, – сказал он, обращаясь к Финку.

– Мы утверждаем, Ваша Честь, что путем ложных показаний Марк Свей препятствовал расследованию дела.

– Какого дела? Об убийстве или самоубийстве?

Сразу в точку. Услышав вопрос, Финк понял, что с Гарри Рузвельтом справиться будет нелегко. Они расследовали убийство, а не самоубийство. Против самоубийства не существовало закона, равно как и против свидетелей самоубийства.

– Ваша Честь, самоубийство непосредственно связано с убийством Бойетта, так что мы считаем, нужно, чтобы ребенок пошел нам навстречу.

– А если мальчик ничего не знает?

– Мы не можем быть уверены, пока не спросим его. На данном этапе он препятствует расследованию, а, как вы знаете, каждый гражданин обязан помогать органам правосудия.

– Я об этом осведомлен. Но мне представляется несколько преждевременным объявлять ребенка малолетним преступником без всяких доказательств.

– Доказательства будут, Ваша Честь, если мы вызовем мальчика в качестве свидетеля на закрытое заседание и зададим ему кое-какие вопросы. Вот все, что мы пытаемся сделать.

Гарри бросил заявление на стопку бумаг, снял очки и пожевал дужку.

Орд наклонился к нему и проникновенно сказал:

– Послушайте, судья, если мы сможем взять мальчика под стражу, а затем быстренько устроим слушание, вопрос будет решен. Если он под присягой покажет, что не знает ничего о Бойде Бойетте, тогда мы забираем заявление, ребенок отправляется домой, и все заканчивается. Обычное дело. Никаких доказательств, никаких нарушений, никакого вреда. Но, если он знает что-то относительно месторасположения, трупа, мы имеем право это знать и полагаем, что на слушании он нам все расскажет.

– Есть два пути заставить его говорить, Ваша Честь, – вмешался Финк. – Мы можем подать это заявление к вам в суд и присутствовать на слушании. Или мы можем вызвать ребенка повесткой, и он предстанет перед Большим жюри Нового Орлеана. Сделать все здесь было бы быстрее и надежнее, особенно для мальчика.

– Я не хочу, чтобы ребенка вызывали повесткой в суд, – сурово сказал Гарри. – Понятно?

Все быстро закивали, хотя хорошо звали, что федеральное Большое жюри может вызвать Марка Свея повесткой в любое время, вне зависимости от отношения местного судьи. Для Гарри это было характерно – немедленно прикрыть любого ребенка, насколько ему позволяли его полномочия.