Клеймо

Запах хлорки, лекарств, готовящегося в пищеблоке ужина. Кто-то другой поморщился бы от этого тошнотворного аромата, проникающего в ноздри и пропитывающего все, что оказывалось под его парами. Но внутри Константина эта атмосфера вызвала приступ ноющей ностальгии. Как и просторный, белый, ярко освещенный коридор.

Привычным движением мужчина просунул руки в рукава медицинского халата и слился с больничной действительностью. Он быстро шел вдоль дверей в палаты к ординаторской на углу. Коктейль в воздухе дополнился запахом человеческих выделений, время от времени раздавались стоны. Ничего не изменилось в отделении терапии, где он провел годы после института. Разве что отделка была свежей.

Щупленькая медсестра на посту с интересом покосилась на крепкого брюнета. Но Константин не обратил на нее внимания и уверенно толкнул узкую дверь. Нужного человека он увидел практически сразу.

— День добрый, — он иронично улыбнулся усталому доктору, расположившемуся за столом у окна.

— Теперь точно добрый! — воскликнул тот.

Он подошел к гостю, пожал его ладонь, слегка приобнял. Костя похлопал врача по худой спине.

Собеседник Кости был его давним приятелем, несколько лет назад они получали первый профессиональный опыт в этой клинике. Дима Хворостинин так и остался здесь. Он рано обзавелся семьей и хотел какой-никакой стабильности. Выматывался, правда, сильно. Но не растерял человечности и доброго нрава.

Константин же недолго прослужил в городской больнице. На то были свои причины. И не только финансовые. Но с Дмитрием они оставались на связи, что было нетрудно в их сравнительно небольшом городе.

Они смотрелись контрастно. Русоволосый, с едва заметной рыжиной Дима. Черный как смоль благодаря кавказским корням Константин. Маленький, юркий терапевт. Высокий и могучий частный практик. Черты Хворостинина были заостренными, кожа розовой от чувствительности. Лицо Константина было по-мужски красивым, светлую кожу оттеняли темные глаза, брови и модная, стильно выстриженная борода. Даже нос мужчины, не смотря на кавказскую природу, был прямым и аккуратным.

— Не думал, что ты прямо сегодня заедешь.

— Я был здесь, недалеко, — быстро ответил Константин, — я пока просто взгляну на твою пациентку, навскидку. Смогу ли помочь… Если там психиатрия, я браться не буду.

— Не должно, не должно, — пробормотал доктор, — милая девочка, жалко ее.

— Ей восемнадцать хоть есть? — Костю насторожила «девочка».

— Хм… Кажется, ей двадцать восемь.

— Девочку нашел, — хмыкнул Константин.

Вчера вечером товарищ позвонил Косте и попросил о помощи. В его отделение поступила молодая девушка со странными гуляющими болями во всем теле. По результатам осмотра и общих анализов она казалась совершенно здоровой. Вот только провести более точную диагностику не представлялось возможным. Соня, как звали больную, категорически не желала раздеваться. А как в одежде сделаешь рентген, УЗИ?

На контакт с Димой она шла нормально, была спокойной, только немного испуганной. Хворостинин проникся к девушке, она напоминала ему его младшую сестру. Отдавать ее психиатрам он не хотел. Да и чувствовал своей врачебной интуицией — по этому профилю у Софьи нормально. Предлагать отказ от пребывания в стационаре тоже не спешил. Периодически боли возвращались, и мучали хрупкую Соню.

Дима ломал голову три дня, а потом вспомнил про старого друга. Константин еще в юности поражал весь коллектив больницы. Он был способен оказать странное воздействие на пациентов. Словно гипнотизировал. Они не хамили ему и делали, что он им говорил.

Уже позже до Дмитрия доходили слухи, бывший коллега обладает некими сверхчеловеческими возможностями. Но копаться в чужой жизни и сплетничать было не в характере терапевта. Только в сложной ситуации он решился заговорить об этом.

Он попросил Костю выдать свой вердикт о состоянии пациентки и попытаться уговорить ту на необходимые диагностические исследования.

— Так, 401-я.

Дмитрий заглянул в палату.

— Хорошо у вас все, девушки? — Дима ласково улыбнулся своим подопечным. Те неровно закивали. — Софья, вас сейчас посмотрит мой коллега, Константин Константинович.

На последнее сообщение отреагировала худенькая русоволосая пациентка на белой койке в углу. Она подняла на них серые с зеленью глаза и чуть нахмурилась. Вылезла из-под одеяла, передернулась от прохлады, села. Дмитрий подошел к ней, огибая кровати. В комнате кроме Сони было еще четверо больных.

Константин не спеша шел следом. Эта Софья и правда смотрелась девочкой. Тоненькая, маленькая, с ровной нежной кожей и точеным лицом. Ее черты были приятными, хоть и не особо выразительными. Миндалевидные глаза, тонкий чуть вздернутый к кончику нос и аккуратный рот. Осмысленный взгляд и нервозность во всей фигуре.

— Здравствуйте, Софья, — мягко произнес Константин, — расскажите, что вас беспокоит?

— М-м, — Соня опустила взгляд, — у меня болит иногда спина, иногда желудок. Ноет в груди, становится тяжело дышать.

— Это происходит в какие-то определенные моменты? — уточнил Константин. — Стрессовые, например. Или, когда вы мерзнете?

Софья задумалась, и Костя заметил, как она закрылась внутри.

— Нет, такого нет, — быстро ответила девушка.

— Хорошо, — вздохнул доктор, — встаньте, пожалуйста.

Соня осторожно поднялась. Прямо через черную футболку Константин ощупал ее позвоночник, живот, тазобедренные суставы. Патологии он не заметил. Какой-то нехорошей боли при нажатии на те или иные места пациентка не чувствовала. Оставался вопрос психики.

— Софья, расскажите мне о себе, — попросил приглашенный доктор.

— Что рассказать? — тон девушки стал недовольным.

— Где вы работаете, с кем живете. Любую информацию.

Соня села на кровать и потянулась за кофтой.

— Я не хочу.

Она накинула просторную серую вещь и обняла себя руками.

— Почему? — поинтересовался Костя.

— Это личные данные. Зачем они вам?

Она подняла на него ясный, полный вопросов взгляд. Мужчина замер. Ее глаза имели много уровней глубины, на дне были уже не зеленые вкрапления, а светло-карие искорки. Костя подумал, что хотел бы погружаться в такие теплые омуты каждый вечер. Мужчина тряхнул головой. Что за бред?

— Как вам здесь, в больнице?

— Что за глупый вопрос? — кольнулась Соня. — Как может быть в больнице? Плохо.