Клесана
Шрифт:
Спальные места по обе стеночки в два ряда. Укладываюсь на мягкую кровать, отпуская горячую ладошку ведущей. Только сейчас понимаю, как я устала. Спина с такой радостью встречает мягкое, тело блаженно ахает. Вот это поработала! Без задних ног теперь.
– Лера, без света никуда. – Шепчет соседка по койке. – Захочешь по нужде, меня буди, провожу наощупь.
Какая заботливая.
– Когда лишают света, из крыла не выходи, – раздался шепот соседки с другой стороны. – Даже под страхом смерти…
Глава 2
Проснулась от яркого света, который стал быстро растворяться, показывая бежевый совершенно неуютный барак. Девчонки поднимаются кряхтя. Я и сама скорее хочу покинуть голую, твердую скамью, некогда бывшую мягкой кроватью.
Босые ноги касаются холодного пола. И никуда не деться от этого, чувство такое поганое. Дискомфорт, который могу лишь перетерпеть.
Прямоугольное холодное помещение. Ванный зал, по – другому назвать не могу. Длинные корытца в роли умывальников, похожие на те, что для курочек или лошадок, тут же позади ряды дырок, выполняющих роль уборных, парочка бесстыжих «кукушек» уже сидит… столовая с вросшими каменными столами на десять персон и невкусная, жесткая еда, похожая на неспелые груши… развод на работы с ощутимой спешкой. Снова кухня, котлы кипят, сковороды жарят.
Босые ноги шлепают. Сегодня ощущаю сполна, каково это, без обуви по каменному полу бегать. На кухне он теплее. Девочки привыкли, ну и я сумею.
– А что с блюдами?! – Решила поинтересоваться у кухарки, принеся ей воды самой первой. Все же исчезло, а эти заново начинают готовку?! Никакой рациональности, мартышкин труд.
– Дитя ты несмышленое, магия ж.
– А недоваренное и недожаренное? Вчера все исчезло.
– Это заново, куда деваться, таков наш мир. Не успели, значит, не свершили.
– А рассчитывать по времени?!
Все окружающие ахнули. Кухарка на меня посмотрела с удивлением.
– Лера, в угол пойдешь, – брякнула Нелина с усмешкой.
– Можно я ей кнута отвешу? – Пропела рыжая. Вот стерва, невзлюбила меня.
– Кто ж время знает? – Фыркнула тетечка. – Оно то так, то по – другому. Нельзя нам считать. Наше дело рабское: работать и времени не знать. Что успели, то успели. Слишком ты любопытная. А третье правило рабыни не выучила еще?
– Рабыня не должна проявлять любопытство! – Раздалось хоровое. Секта какая – то. Осунулась я.
– А пир когда?!
– По велению владык, – раздался голос подошедшей Рики. – Может через мгновение, может через десять ночей. Так! Ну – ка все по рабочим местам! Лишь бы не работать, бездельники! Лера? Что мне с тобой делать? Снова в яму?
– Оставь девочку, – фыркнула кухарка. – Она делает за троих и с такой радостью, коей уже лет сто не было.
– За работу!! – Рявкнула Рика, мгновенно раздражаясь.
Пожала плечами, пошла.
– Я слежу за тобой, – прошипела рыжая, когда мимо нее проскочила. – Посмотрим, долго ли сможешь работать так, что на фоне твоем мы все бездельники.
Толкнула меня в спину, но полетела сама в сторону посуды. Грохот, крик, рявканье кухарки. И рыжая снова идет в угол. Интересно, что это за наказание такое?!
Сил прибавилось, хоть и голод застал врасплох буквально после двух ходок за водой. Время считать, когда вокруг голые стены и глухой потолок, никак не получается. И это начинает угнетать. А еще свободы недостает. Расправить бы крылья, да полететь над землями. Чтобы полной грудью вдыхать мощные потоки, бьющие в лицо. Что от меня осталось?! Черные частицы внутри есть, но их так мало, что и на крылья не хватит. Только на зубы, да когти в лучшем случае, все растратила в бою, или же нет?! Куда все исчезло?!
Поток золотистой воды бьет, впадая в корыто. Подставляю ведро деревянное, обитое железом. Жизнь течет, утекает, что – то хватаю в свое ведро… кладу тару в корыто. Руками потока касаюсь, расправляю ладонь. Захотелось так… Звуки вокруг ничто. А вода, а жизнь… сквозь пальцы. Все сквозь них, сквозь меня, сквозь душу мою. Как же скучаю по вам, мои мужчины. Слезы капают в корыто, и я едва держусь руками за его край. Как же плохо, невыносимо больно. Снова и снова прокручиваю события. Где я ошиблась?! Когда надо было сделать все иначе?! Корю себя и ненавижу.
В сознание врывается отголосок боли. Очнулась, снова я на полу, а меня бьет Рика. Порядком подустала старшая. Вокруг рабыни, смотрят на меня сочувствующе в большинстве, некоторые злорадствуют.
– Она не в себе, хватит, – раздался голос кухарки.
– Я! Сама! Решу! – Кричит Рика и бьет еще.
Снова туника испорчена. Очередной удар, хватаю черную змею ловко и рву на себя. Рукоять кнута вылетает из скользкой от пота руки. Старшая рабыня опешила от такой дерзости. А я поднимаюсь на ноги, ведет меня в сторону, кровь капает на чистенький пол, но я быстро заживляю раны, собираюсь с силами.
– Она не человек, – ахнула одна из рабынь, заметившая неладное. Рика отшатнулась даже. Замер зал весь, котлы выкипают, но их уже никто не обслуживает.
– Древняя? – Делает предположение одна из девочек. Зашептались…
– Очень древняя, – киваю.
– У тебя аура простой рабыни, – произнесла Рика неуверенно. – И пришла ты, как человечка. Ошибки быть не может. Ты понимаешь, что убиваешь все наше крыло своим поведением?
– Каким поведением? – Рычу на нее, готовая наброситься.
Снова магия начинает душить. Но это уже не неожиданность. Делаю шаг к ней, хватаю за тунику, добираюсь до горла. Рика в ужасе!! Отпускает меня. Валимся на пол. Я сверху. Все вокруг стоят, как вкопанные, не решаясь ничего делать.
– Я не могу, нет, нельзя… я в ответе за них… ты… ты убиваешь нас, – заблеяла женщина.
– Убиваешь, – фыркнула на нее с сарказмом, отпуская. – Я уже столько убила, что ты для меня капля в море. Все за работу!!
Мой крик стал настолько действенен, что все разбежались, не успела я и глазом моргнуть. Рика поднялась неуверенно, во взгляде тревога.