Чтение онлайн

– А как с тобой в «Ниве» оказался Белоносов?

– Я же тебе говорю: по моему разумению, либо Рябцев, либо Белоносов должны были меня угробить. Когда Рябцеву я предложил покататься на «Ниве», он сразу признался, что испоганил мне движок. А когда я предложил Белоносову поехать со мной на Побережье, он почему-то согласился. Наверное, не был в курсе того, что сделал Рябцев с моим движком. В общем, поехали мы. А я предварительно свистнул из его тренерской плоскогубцы и медаль. Плоскогубцы сунул в бардачок, а медаль забил в свой замок ремня безопасности. Первым сел в машину и пристегнулся к другому замку, к пассажирскому. Белоносов своей пряжкой – тык-тык-тык! Увы, замок уже занят! Он и махнул на это рукой, так и ехал до Мокрого Перевала непристегнутым. А там движок заклинило, и нас стало крутить по льду, потом мы врезались в оградительный столб…

Лешка сделал паузу. Я услышал, как он сказал кому-то по-английски то ли «джин», то ли «дринк».

– Слушай дальше, если интересно, – продолжал он. – Несколько ампул разбились, вот чего мне жалко было. А Белоносова ничуть, хотя он своей башкой выбил лобовое стекло. Еще дышал, когда я вытаскивал его из машины. Уже потом, на обочине, он испустил дух. После этого я уронил ему на лицо булыжник… Что молчишь? Трудно поверить, да?

– В это я верю, Леша. Я в другое не могу поверить – что ты счастлив и свободен. Поганые деньги никого еще не делали счастливым.

– Уй-уй-уй! Только не надо читать мне мораль!

– Ты не боишься, что я тебя найду?

– Хрен ты меня найдешь! Этот номер телефона можешь забыть. Сейчас я поговорю с тобой и брошу мобилу в море, а потом сразу поеду в аэропорт. Имя и фамилию, насколько ты понимаешь, я сменил. Стран на свете много. Денег у меня достаточно. Вот так-то, дюдики хреновы, как любил приговаривать Сергеич! Кстати, передавай ему от меня большой привет!

Связь оборвалась. Ирэн продолжала прижиматься к трубке. Так, словно обнявшись, мы еще долго сидели и молчали.

Омоновцы взломали дверь дома химицы и обнаружили на кухне ее труп. Ольга Андреевна поверила всему, что я сказал ей по телефону, и сделала себе внутривенный укол с лошадиной дозой метанофентанила. Скончалась она, как заверил врач, почти мгновенно.

Сергеичу я вручил написанный красивым почерком Ирэн отчет – подробный, на двенадцати страницах. Но в нем не было ни слова о Лешке. Сергеич прочитал отчет, стряхивая на него пепел сигареты, и сказал:

– Ладно, живите пока!

Мы с Ирэн уехали из Кажмы на моей машине. На Мокром Перевале я разогнался до ста двадцати, но двигатель не заклинило, и тормоза не отказали.

Ирэн я не уволил, и агентство не закрыл. Рано еще. Мы неплохо поработали с ней до сезона, разоблачив банду рыночных карманников, а также шарлатанов, которые выдавали себя за ясновидящих. А в сезон вообще не было отбоя от заказов.

Летом Сергеича уволили из органов по сокращению штатов. Он пришел ко мне проситься на работу, но я ему отказал, сославшись на отсутствие заказов. Ирэн поддержала меня. Может быть, она боялась, что Сергеич займет ее место. А может, как и я, не смогла простить ему той роковой ошибки при опознании, из-за которой мы пережили такое унижение.

Высунув языки от усердия, мы с Ирэн продолжаем зарабатывать деньги. Переводим на наш счет каждую копейку. Не отказываемся даже от самых скупых клиентов. В свободное время Ирэн подрабатывает переводами и юридическими консультациями, а я гоняю из-за границы машины. Нам очень, очень нужны деньги! Мы хотим найти Лешку и наказать его. Мы просто обязаны найти его, пусть даже он прячется у черта на куличках! И мы знаем, что наша охота будет удачной, ибо на нашей стороне ненависть и нестихающая боль поражения. И еще жалость к Сашке Рябцеву.

Во всей этой темной истории он видится мне единственным светлым пятном. Потому что, как ни крути, его любовь к Ольге Андреевне была чиста и безгрешна, чем мало кто может похвастать сегодня на нашей грешной земле.