Чтение онлайн

Студенческий магазин находился в дальнем конце кампуса. Это было исключительно непродуманно; не многие богатые дети сами обслуживали свои машины, но в кампусе было несколько упорных гонщиков, и Том МакГуайр был одним из них. Ему принадлежал безупречный белый Camaro 1968 года выпуска в отличном состоянии. Надпись на автомобильном номере «Глотай пыль» говорила обо всём - это был самый быстрый автомобиль в университетском городке.

– Чёрт возьми!
– крикнул Том, отрывая взгляд от доставленного на заказ малогабаритного двигателя. Какая-то старая песня Deep Purple гремела в помещении.
– С каких это пор Уэйд Сент-Джон ходит в колледж летом?

– С тех пор, как отец Уэйда Сент-Джона обрубил ему все концы.

– Облом, - Том вытер пот со лба.

Он бросил Уэйду бутылку Spaten Oktoberfest. Том был мускулистым, широкоплечим, с руками, большими, как биты для софтбола. Его волосы были тёмными и короткими, такими же консервативными, как и его политические взгляды. Джинсы с прямыми штанинами и белая футболка придавали ему вид мотоциклиста шестидесятых. Он любил старую музыку, немецкий лагер и плохие шутки.

– Уроки начинаются через неделю, - отметил он.
– А пока у нас планируются кое-какие вечеринки, - затем он сделал паузу, в силу привычки.
– Эй, Уэйд, анекдот. Ты слышал, что Никсон, Харт и Кеннеди основали собственную юридическую фирму?

Пресловутые шутки Тома действительно были старыми.

– Ах, да? Хорош уже.

– Ага.

Том рассмеялся. Уэйд покачал головой.

– А если серьёзно, - продолжил Том.
– Хорошо, что ты зашёл. Мне нужно рассказать тебе о...

– Джервисе, - закончил Уэйд.

– Ага. Ты уже был в общежитии?

– Я только что приехал оттуда. Джерв разгромил всю свою комнату.

Том мрачно кивнул.

– Я слышал, как он крушил это место сегодня утром, и его рвало. Я пытался его успокоить, но сумасшедший начал кидать в меня бутылками. Думаю, он просто свихнулся, когда это случилось.

– Что?
– спросил Уэйд.
– Когда что случилось?

С каменным лицом Том сказал:

– Сара его бросила.

Уэйд резко сел на место от этого откровения.

– Она бросила его сразу после весеннего семестра.

Теперь поведение бедного Джервиса имело смысл, Джервис был гораздо более впечатлительным, чем большинство из них; он был без ума от Сары Блэк, по уши влюблён. Вся его жизнь вращалась вокруг неё; она была его жизнью.

– Но я думал, что они поженятся, - сказал Уэйд.

– Да, она выходит замуж. Но не за Джерва. Это какой-то немец, ради которого она его бросила.

– Немецкий парень?

– Сын какого-то немецкого разработчика, богаче дерьма. Это всё, что знает Джерв. И ты, вероятно, думаешь о том же, о чём я думал.

– Ага, - подтвердил Уэйд.
– Что он сможет перейти через край, попытаться убить себя или что-то в этом роде. Способен ли он на это?

Том рассмеялся от души.

– Способен? Ты знаешь, как сильно он любит эту самодовольную сучку. Это самое худшее, что могло с ним случиться. Сейчас он, наверное, способен на всё.

– Да, но самоубийство?

Том пожал плечами.

– У него есть пистолет.

– Что?
– воскликнул Уэйд.

– Конечно. Он держит его под кроватью, какой-то большой старый британский револьвер, который дал ему дедушка. Я вынул из него патроны сегодня утром, когда его рвало, и стащил остальную часть ящика с боеприпасами.

– Да, но он всегда может купить ещё. Что мы будем делать?

– Мы должны сами вытащить его из этого.

– Ты прав, - сказал Уэйд.
– У него больше никого нет.

– Я встречусь с тобой позже в общежитии, - сказал Том.
– Мы возьмём его и затащим его задницу в трактир, накормим его. Он, наверное, жил на пиве с тех пор, как всё это рухнуло.

– На Kirin и Carlton, - добавил Уэйд.
– Увидимся вечером.

Уэйд улетел в своём автомобиле, включив старую песню Manzanera под названием «Мама была астероидом, папа был маленькой кухонной утварью с антипригарным покрытием». Слава Богу, что есть альтернативное радио; иначе он оказался бы в ловушке мира плохого рэпа и Мадонны. Он проверил вид сзади, затем выбросил пустую бутылку Spaten. С таким пустым кампусом, по крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о том, что его остановят.

На полпути по кольцу его всё же остановили.

«Это чертовски здорово», - подумал он.

Но где был коп? У них на полицейских машинах должны быть маскирующие устройства.

«Приготовься», - настроился он.

Уэйд не особо хорошо учился, но когда дело доходило до милых разговоров с полицейскими, он получал пятёрки. Он сделал невинное лицо, когда подошёл полицейский, цокая каблуками.

– Добрый день, мистер Сент-Джон. Меня зовут офицер Прентисс. Я хотела бы увидеть вашу регистрацию и разрешение оператора.

Удивлённый, Уэйд поднял глаза. Копом была женщина.

«Женщина, - подумал он.
– Женщина-полицейский».

– Кто вы?
– спросил он.

– Я только что вам сказала. Я офицер Прентисс, и я хотела бы увидеть вашу...

– Я знаю, мою регистрацию и разрешение оператора.

Снисходительные копы попросили бы у вас лицензию; но только жёсткие задницы называли это разрешением оператора. Это может потребовать некоторой работы.

– Как вы узнали моё имя до того, как увидели мою ли... я имею в виду моё разрешение оператора?

– Я знаю о вас всё, мистер Сент-Джон, - сказала женщина-полицейский.
– Шеф Уайт должным образом ознакомил меня со всеми нарушителями спокойствия в университетском городке.

Уэйд дружелюбно рассмеялся.

– Старый добрый шеф Уайт всегда шутит. Если хотите знать правду, моё...

– Ваше полицейское досье - самое обширное в истории этого кампуса.

Уэйд замолчал. Наверное, это было правдой.

– Конечно, офицер, у меня был штраф или два, но я не нарушитель спокойствия, уверяю вас. А мой отец вносит значительный вклад в Управление пожертвований Эксхэма и является близким другом декана.