Чтение онлайн

Ноги профессора Бессера снова дрогнули. Пенелопа оставалась безвольной на его плече, пока он выносил её из конюшни в туманные, залитые лунным светом поля.

Её сознание ускользало. Её груди висели вверх тормашками. Туман почти доходил Бессеру до пояса. Они прошли хозяйственный сарай и разрубленный забор. Всё это время жгучая боль пульсировала в горле Пенелопы.

Что с ней сделала женщина?

Неужели женщина её укусила?

Вскоре они миновали пастбища. Руки Пенелопы опустились, охваченные туманом; он нёс её в тёмный лес. Казалось, её сознание уходит из головы, но она слабо подумала:

«Было бы намного лучше быть лошадью».

Действительно, так и было бы. Её путешествие привело её глубоко в лес. Под его неуклюжими ногами хрустели ветки. Затем они вышли на залитую лунным светом поляну. Появился небольшой холм, и ей показалось, что она что-то там заметила...

Что-то чёрное.

– Вот твой новый дом, Пенелопа, - сказал Бессер, шагая по холму.

Она потеряла сознание, когда увидела, к чему он её несёт.

Вещь на холме представляла собой продолговатую чёрную коробку.

Это было похоже на гроб.

Уэйд и Том выпили пару Spaten позже. Том рассмеялся, когда Уэйд рассказал о своей встрече с Вильгельмом и туалетном душе.

– Это то, что я называю расплатой за глупость, - сказал он.
– В следующий раз не начинай неприятностей, с которыми ты не справишься.

Уэйд, всё ещё влажный, согласился.

Сегодня в центре Эксхэма было тихо. Причудливые фальшивые газовые лампы освещали мощёные улочки. Когда они направились к следующему трактиру, Уэйд обнаружил, что всё ещё озабочен Джервисом.

– Он появится, - сказал Том, думая о том же.
– Он, наверное, спит как кретин, напившись Kirin в общежитии.

Уэйд надеялся на это. Он поймал себя на мысли, а не заглянуть ли в оружейный магазин на Хьюберти-Лейн? Что бы он сделал, если бы действительно увидел там Джервиса, покупающего патроны, покупающего оружие? Но это была абсурдная идея - к тому же магазин закрыли.

– Эй, - воскликнул Том, когда проехала машина.
– Это была машина Бессера?

– Что?
– Уэйд отвлёкся. Он обернулся и увидел, что большой седан бордового цвета пересёк городскую площадь и исчез.
– Какая разница?
– сказал он.

Последним, о ком хотел вспомнить Уэйд, был Бессер, его начальник по уборке.
– Он такой толстый, что, наверное, даже не поместится в машине, не говоря уже о том, чтобы водить её.

Они закончили ночь в заведении, которое называлось просто «Бар», которое специализировалось на импортных напитках, таких как Old Pective, EKU Edelbock, Spaten и Adams, их оплоты. После нескольких пинт Уэйд подошёл к бармену и заказал тако, несмотря на предупреждение Тома, что тако всегда вызывает ужасные кошмары. Пока Уэйд ел много сыра и перца чили, он услышал, как несколько студентов с факультета криминологии шептались о каком-то происшествии на агроусадьбе Эксхэма. Он не мог вдаваться в подробности, кроме обрывков фраз: «мертвее собачьего дерьма» и «пули калибра двадцать пять миллиметров повсюду». Некоторые из студентов-криминалистов подрабатывали в охране; Уэйд предположил, что какие-то местные деревенщины подстрелили сельскохозяйственных животных или что-то в этом роде, но его это не волновало. Возможно, он всё ещё отвлекался на Джервиса, но и было кое-что ещё.

– Перестань беспокоиться о Джервисе, ладно?
– умолял Том, когда Уэйд вернулся к столу.

– Ничего не могу поделать, - признал Уэйд.
– Я не могу избавиться от этого ощущения, что с ним что-то случилось.

– Я скажу тебе вот что. На обратном пути в общежитие я остановлюсь у вытрезвителя в кампусе, на всякий случай.

– Отличная идея. Может быть, он напился до чёртиков и арестован.

Но это тоже было не то. Что-то чесалось у Уэйда, зудило. И чего он точно не замечал, так это того, что одна и та же машина проезжала мимо полдюжины раз. Большой седан бордового цвета, как у Бессера.

Пенелопа обнаружила, что теперь она может немного пошевелиться. Она могла поднимать голову, двигать пальцами рук и ног. Она посмотрела на своё тело. Она была голая. Она лежала на спине в каком-то странном тусклом свете. Она лежала на полу? Или на столе? Здесь было тепло и влажно, как в парилке. Она могла видеть с большой ясностью, и было другое чувство, что-то внутреннее. По её костям проходил резкий ослепительный свет. Кто-то давал ей наркотики? Это было странно, но не неприятно.

Всё это не имело смысла, но даже это ей не приходило в голову. Сегодня на неё напали, похитили и необъяснимо парализовали, но, что удивительно, она не чувствовала страха. Она чувствовала головокружение, даже счастье. Одной рукой она могла двигаться. Она поднесла руку к шее, чтобы почувствовать слабое покалывание. Это было похоже на бугорок с дыркой, а рядом с ней была ещё одна дыра, которая была будто от жала. Всё, что она знала, это то, что у неё две дырки в горле, и ей было всё равно. Она даже хихикнула, поняв это откровение.

Затем она провела рукой по груди; последовало приятное покалывание. Ощущение распространилось поперечным рычагом от её груди к её лону, проходя по внутренней стороне её бёдер и вверх по животу. Её грудь казалась невероятно возбуждённой. Когда она сжимала её, на её гениталии обрушивалось болезненное, но почёсывающее давление. В своём спокойном замешательстве она наконец поняла, что это было.

Она была возбуждена. Необъяснимо и неудержимо возбуждена.

Она массировала собственную грудь, чувствуя опухший сосок. Затем её пальцы спустились вниз и потёрли маленькую пуговицу своего лона, затем щипали её, крутили, как будто это тоже был сосок. Ощущение было восхитительным. Внезапно её разум наполнился самыми непристойными образами, воспоминаниями из этого видео её родителей, «Маленькой Энни Орал», но сразу же всё это слегка сместилось к «Маленькой Пенелопе Орал». В своём воображении она видела, как её рот наполняется эрекциями, одна за другой, яйца хлопают её по подбородку. Она сосала и сосала, и один за другим каждый член выскальзывал из её рта в критической точке, извергая струйки спермы на её лицо. Она позволяла горькому соусу стекать по её груди, пока её рука мчалась по половому члену. В ней нарастало необъяснимое чувство - на неё нападали новые образы: массивные, покрытые прожилками пенисы вонзаются и выходят из её влагалища, как бессмысленные мясные поршни, затем дрожат, затем наполняют её до предела ещё более восхитительным влажным теплом...

Что-то щёлкнуло.

Образы покинули её, заменив непрошенную похоть острым любопытством. Что это был за звук? И, что более важно...

«Где я?
– подумала она.
– В доме? В подвале?»

Куда именно её отнёс профессор Бессер?

Казалось, она лежит в узкой тёмной комнате, границы которой очень тускло освещены оранжевым и серебряным светом. И что это было над ней? Она повернула голову, глядя вверх.

«Полки?» - подумала она.

Они были похожи на донышки бутылок в винной стойке, так что, возможно, она была в чьём-то подвале. В тусклом оранжевом свете вещи на стеллаже блестели, как стёкла.