Кинслер пикирует
Шрифт:
– В свадебное путешествие.
– Чье?
– Твое и мое.
Она согнулась внутренне, но не сломалась, а предпочла отказаться от награды.
– Я не могу быть твоей женой.
– Потому что работала против меня на Менрайта? – как бы между прочим спросил я.
Она испуганно дернулась.
– Ты знал?!
– Конечно, – спокойно ответил я. – Мне всегда подозрительны случайные знакомства. И кроме тебя никто не знал, что я полечу прогуливать Тука на дальний берег залива.
– И тебя не смущает, что я... что ты мог погибнуть из-за меня?
– Погибнуть я мог только из-за собственной глупости, – сказал я и добавил: – Но надеюсь, ты больше никогда не будешь работать против меня. Одно дело – случайный знакомый, другое – муж.
И она сломалась.
Потом были слезы и объяснения в любви. Потом было еще кое-что. После этого «кое-что» мы лежали расслабленные в кровати, Иолия смотрела на меня счастливыми глазами и поила прямо из горлышка бутылки. Пить лежа неудобно, ахлуа стекал по подбородку, капал на грудь. Иолия весело смеялась и вливала еще и еще, не забывала и сама отхлебнуть. Когда расправились с бутылкой, она спросила:
– Где мы проведем медовый месяц?
– Только не на Яунии, потому что...
– ...у тебя не хватит денег? – закончила за меня Иолия. – У меня есть деньги, хватит на пару месяцев.
– ...потому что, – продолжил я, – у меня есть восемь миллионов, позаимствованных у владельца казино “Черная дыра", и надо на какое-то время затеряться, пока с жертвы не спадет пыл мстительности. Поэтому мы погостим годик у одного моего знакомого мультимиллионера, мечтающего стать нищим, поможем ему в этом тяжком деле. Тебя устраивает медовый месяц длиной в год?
– Полностью!
А меня частично. Кинслер спикировал, кинслер имеет право отдохнуть. Но сомневаюсь, что меня хватит на год спокойной жизни.