Киллер
Шрифт:
– Зачем?
– тихо и безразлично.
– Ты моя жена. Клянусь, я к тебе приеду! Не знаю, как скоро, но приеду. Жди.
– Я буду ждать... Сколько нужно... Хоть всю жизнь...
– Всю жизнь не придется. Я ненадолго. Приедупоженимся.
– Поженимся...
– как эхо повторила она, безвольно откинув голову, пока я ее целовал.
Прочь, прочь отсюда! Спотыкаясь, я выскочил на улицу и, словно в тумане, поплелся на станцию.
Видимо, на них я наТкнулся случайно-на трех грузин, "кидал", у которых я отбил свою Оленьку.
– Вот, кацо, мы и встрэтились...
– загородил мне дорогу горбоносый бугай, поигрывая велосипедной цепью.
Два других уже обходили меня с тыла.
Они меня не боялись. Похоже, думали, что днем я оружие не ношу. Но как некстати они появились. У меня совершенно пропала злость, и только глухая тоска кровожадно терзала мою опустошенную душу. Первым порывом было достать наган, чтобы припугнуть их, потому как драться я не мог, не тот настрой. Но тут мне, когда я оглянулся, попался на глаза Додик, который топал со своим "прикрытием" метрах в двадцати сзади.
Тогда я постарался, как мог, миролюбиво улыбнуться и сказал, чтобы потянуть время:
– Знаешь, что я тебе посоветую, генацвале?
– Гавары, дарагой...
– поиграл бугай.
– Я сегодня добрый. Пока добрый.
– Есть хорошая поговорка: "Не зная броду, не суйся в воду". Слышал?
– Приходилось...
– осторожно ответил горбоносый, не понимая, к чему я клоню.
– Ну и что?
– А то, что и сегодня я тебя и твоих корешей прощаю. Но уже в последний раз. Если мы еще когда встретимся по вашей милости, то тогда вас унесут вперед ногами. Усек? Нет? Додик, объясни гражданину, что я лицо неприкосновенное.
– О чем тут трали-вали?
– поинтересовался Додик-шкаф, протискиваясь между мной и грузином.
Остальные два мои "опекуна", сунув руки в карманы, отсекли от меня товарищей горбоносого.
Бугай смерил Додика с ног до головы и, видимо, остался удовлетворенным, потому как что-то невразумительно буркнул и молча порулил в переулок. За ним потянулись и его кореша.
– Покеда - не без грации сделал ручкой Додик, и мы снова зашагали к станции, которая была уже неподалеку...
В эту ночь я так и не смог уснуть. Временами мне хотелось выть, и тогда я с остервенением грыз подушку и рычал, как затравленный зверь...
ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ
И все-таки я опоздал. На полчаса раньше бы...
Они уже выезжали из ворот дачи Лукашова. когда мы вписывались в поворот, откуда можно было наконец разглядеть и высоченный дощатый забор, и красныи кирпич фасада, и флюгер на остроконечной крыше двухэтажного строения, выполненного с претензией на прибалтийскую старину. Все это великолепие окружал заповедный хвойный лес, а тропинка от калитки сбегала прямо в небольшое озеро, обрамленное камышами.
Рассвело. Вот-вот из-за дальних лесов должно было показаться солнце. В низине стелился туман, и их серебристая "Лада", "девятка", казалось, начала в нем растворяться, теряя четкость очертаний. Нас они заметили сразу, потому скорость набрали максимальную, сколько могла позволить дорога.
– Дай!
– потянул я к себе микрофон.
– Включи.
– показал водителю на громкоговоритель.
– Остановитесь!
– как можно внушительнее прорычал я в микрофон.
– ГАИ! Приказываю-остановитесь!
Как же, так они и послушались...
Мой сержант был молодчина, вел наш видавший виды "Жигуленок" с уверенностью гонщика-аса, потому мы и держали "Ладу" в пределах видимости до самого шоссе. Но на асфальте преимущество в скорости сказалось сразу, и мы начали отставать.
– Жми, дорогой, ну!
– подгонял я раскрасневшегося сержанта.
Toт отмалчивался, только желваки гонял под румяной кожей - злился. И неизвестно на кого больше - на меня или на свою таратайку.
Я включил рацию, надеясь выйти на связь с оперативным залом горУВД. Трубка хрипела несвязными обрывочными фразами, но голоса дежурного по управлению я так и не услышал-чересчур велико было расстояние.
Неожиданно сержант резко вывернул руль, и "Жигули" вспороли шинами пушистые пыльные пласты проселочной дороги.
– Ты что, чокнулся?!
– рявкнул я на ухо сержанту.
– Куда?!
– Шоссе тут делает петлю...
– сквозь зубы процедил он внимательно следя за дорогой.
– А мы напрямик... Им деваться некуда, только по шоссе, ответвлений там нет. Перехватим...
Мне осталось одно-ждать скрепя сердце...
Тем временем, проскочив неглубокую балку с шатким деревянным мостком, под которым журчал ручей, мы наконец выползли на безлесый пригорок, откуда была хорошо видна окрестность.
– Есть!
– радостно вскричал водитель.
– Вон они голубчики!
И дал газ. "Жигуленок" запрыгал по кочкам, как горный козел, но мне уже было наплевать на эти неудобства-даже по самой примерной прикидке выходило, что мы перехватим "Ладу" перед мостом через неширокую речку.
На этот раз удача была на нашей стороне. Когда наш "Жигуль" затормозил у моста, "Лада" еще была километрах в двух от берега.
Я приготовил оружие и кивнул сержанту:
– Давай...
И мы медленно двинулись навстречу "Ладе" с таким расчетом, чтобы встретиться посреди моста.
"Лада" выметнулась из-за поворота на большой скорости. Они нас увидели тотчас, но их водитель, видимо, ошалел от неожиданности, потому как только прибавил газу. Чтобы еще больше усилить эффект от нашего появления, я включил громкоговоритель:
– Остановитесь! Вы окружены!
"Лада" на какой-то миг притормозила, но тут же снова ринулась вперед, будто собираясь пойти на таран.
А в открытое окно почти до пояса высунулся человек в маске, который держал в руках автомат.
– Тормози!
– заорал я водителю.
– Прыгай!