Чтение онлайн

«Я тебе найду деньги, — мысленно сказал Актер, откусывая с ногтя и сплевывая заусенец. — И деньги, и тебя, падла, найду. Никуда ты от меня не денешься. Когда мы встретимся, ты пожалеешь, что твоя мама в свое время аборт не сделала».

Актер подумал, что вымогатель находится где-то рядом. Никто не станет подбрасывать под дверь кассету и лететь на другой конец города к таксофону. Разве что работала группа, в которой у каждого — своя маленькая роль. Но интуиция говорила Актеру, что это не так. Вымогатель действовал один. Надо было ему сказать, что не получил посылку. Мало ли кто мог прихватить кассету, проходя мимо квартиры по своей надобности. Интересно, как бы аноним отреагировал на такой поворот событий?

У Актера было больше ста тысяч наличкой, подготовленные к тому времени, когда они с Кариной покинут город и начнут новую жизнь. Банкам Актер не доверял, деньги хранились в тайнике, расположенном в таком месте, чтобы по дороге можно было многократно провериться и срубить любую «наружку».

В обеденный перерыв, уйдя с работы пораньше, он так и поступил. «Хвоста» не было, к тайнику никто не прикасался. Взяв нужную сумму. Актер уже в машине переписал номера некоторых банкнот. Перерыв заканчивался, но он знал, что начальник не станет придираться, и спокойно перекусил в «Макдональдсе», демонстрируя прекрасный аппетит и безмятежное расположение духа.

Так всегда бывало в периоды максимального напряжения. Никто из сторонних наблюдателей не смог бы заметить, что творится на душе у Актера. Поедая гамбургер, он размышлял о том, как найдет вымогателя и вернет себе деньги в двукратном размере.

После работы он приехал домой, принял ванну и стал ждать звонка, коротая время за просмотром боевика.

Враг напомнил о себе только в половине двенадцатого.

— Как настроение?

— Соответствует.

— Бабки собрал?

— Да.

— Тогда все очень просто. Прыгаешь в тачку и летишь на Северное шоссе. Через двадцать минут ты должен быть у поворота на седьмом километре. Проезжаешь поворот, через сто метров — площадка для отдыха. Оставляешь там машину и пешком идешь по шоссе еще метров двести, пока не увидишь телефонную будку. Направо от этой будки, в кустах, лежит труба. Большая. Она там одна, так что не перепутаешь. Кладешь деньги в трубу, еще час сидишь в своей машине, а потом спокойненько убираешься домой и забываешь про меня.

— А кассета?

— Поэтому мне и нужен час. Я должен пересчитать деньги, убедиться в их подлинности и забросить кассету тебе домой.

— Опять положишь на коврик? А ты не подумал, что утром ее мог кто-нибудь, в наши игры не посвященный, прикарманить?

— Ничего же не случилось. Хорошо, я положу ее в твой почтовый ящик, обернув какой-нибудь рекламной газетенкой. Ключ от ящика у меня есть. Такой вариант тебя устроит?

— Но у тебя останется копия…

— В качестве страхового полиса. Уверяю, я никогда ею не воспользуюсь, а через некоторое время уничтожу. Если, конечно, с твоей стороны все будет тихо. Ладно, много болтаем. Двигай. Учти: за тобой все время будет наблюдать мой помощник. При малейшем подозрении сделка расторгается, и менты получают подарок.

— Я все понимаю, товарищ.

Некоторое время позади, в отдалении, держалась светлая «пятерка», но на выезде из города отстала, и, сколько ни приглядывался, Актер ничего подозрительного больше не видел. Или вымогатель блефовал насчет своего помощника, или следил за Актером профессионал экстра-класса, во что не верилось.

На площадке для отдыха стояли микроавтобус — вроде бы пустой — и магистральный тягач, водитель которого лакомился ватрушкой. Актер запер свою машину и пошел по шоссе, уверенный, что закладка денег пройдет без эксцессов, а вот дальше возможны варианты и, как бы то ни было, кассеты ему не видать.

Раскуроченный таксофон оказался дальше, чем было обещано, а трубу в кустах вообще пришлось поискать. Актер положил пакет с деньгами, постоял, прислушиваясь к звукам ночного леса, и пошел обратно. По трассе пронесся тягач, ранее стоявший на площадке; водитель гнал так, будто его сильно напугали.

Площадка освещалась единственным фона-рем. Найдя подходящий камень, Актер разбил лампочку, после чего переставил машину ближе к трассе и стал ждать. Он рассчитывал, что у него в запасе около получаса — и не ошибся. На тридцать пятой минуте за деревьями с левой стороны появился человек в надвинутой на глаза кепке. Не дожидаясь дальнейшего. Актер отпустил сцепление, и машина прыгнула к шоссе. Вслед прозвучал выстрел…

Круг замкнулся. Теперь Актер знал, кто является вымогателем и где он живет. Туда Актер и направлялся.

Заканчивался понедельник. Подсыхали после влажной уборки полы коридоров, пустели кабинеты, гас свет в окнах. В помещении «квартирной группы» конспиративно, под громко включенный приемник, справляли очередную пьянку. Посланный за добавкой гонец, возвращаясь, торопливо взлетел по лестнице, прокрался мимо кабинета Катышева, но поскользнулся на повороте и громыхнул стеклянной тарой; сидевшая к холле женщина в красном плаще и зеленом берете вздрогнула и прижала к себе сумку. Катышев, занятый разводкой потенциального спонсора на запчасти для служебной машины, ничего не услышал.

Волгин курил, сидя в кресле лицом к окну, и очень не хотел подходить к телефону, но после пятого звонка снял трубку.

— Сергей Сергеевич? — в голосе Казарина звучало торжество. — Наконец-то я вас застал.

— Да, Рома.

— Хочу вам сказать, что через полчаса я улетаю из этого города. Я тут посоветовался кое с кем. И с адвокатом тоже. Хочу, чтобы вы знали: я написал на вас еще одну жалобу. В городскую прокуратуру и вашему начальству.

— Зря старался. Хватило бы и одной.

— На таких, как вы, одной всегда мало. Знайте, я искренне надеюсь, что у вас будут неприятности! Я…

— Придурок ты, Казарин. — Волгин повесил трубку, потер висок. С утра болела голова; звонок Казарина самочувствия не улучшил, но и сюрпризом не был. Раньше или позже, но опер подобного ждал. Что ж, не жалуются лишь на того, кто ничего не делает.

Он вытряхнул содержимое пепельницы в корзину, одел плащ и вышел из кабинета.

— Извините! — требовательно сказала женщина в красном плаще и отточенным за годы хождений по инстанциям движением достала пачку бумаг; банкетку она переставила так, чтобы закрыть подход к лестнице, волей-неволей Волгину пришлось остановиться. — Я не могу дождаться начальника, поэтому придется вам, молодой человек, меня выслушать. Я в милицию пришла или в частную лавочку?

Напористый тон в сочетании с кричащей одеждой, немыслимых цветов косметика и, самое главное, особый, хорошо знакомый каждому менту взгляд. Как правило, с такими разбираются еще в территориальных отделах. Особо настырных забирает «скорая психиатрическая помощь», других, не представляющих опасности, отпускают после беседы с дежурным оперативником. Правда, встречаются экземпляры, которые доходят до приемной начальника главка. Оттуда, не вдаваясь в суть вопроса, их заявления «спускают на землю» с резолюциями: «Немедленно разобраться и наказать виновных».