Шрифт:
Читаем у Кьеркегора в его «Болезни к смерти»: «… смертельная болезнь» в строгом смысле слова означает недуг, который приводит к смерти, причем за нею уже больше не следует ничего. Именно таково отчаяние» (см.: глава третья).
Тут позволим себе небольшую ремарку.
Если мы говорим об отчаянии как о болезни, приводящей настигнутого ею к смерти, то речь идет не о прекращении биологического состояния жизни – организм отчаявшегося продолжает выполнять свои, положенные ему функции и отправления, – а о смерти человека в его качестве именно человека, сущность которого никоим образом не сводится к тому, что он – существо биологическое.
Помните, в первом очерке нашей серии «Философия для «ленивых» было упомянуто о том, что Первый в Мире – на все времена – философ – Фалес из Милета сказал: «Самое неотъемлемое от человека – это надежда: она есть даже у того, у кого больше ничего нет». Так вот: у человека, находящегося в состоянии отчаяния, никакой надежды больше нет.
Ведь что такое надежда? Как сказал о ней в свое время, но на все времена Рене Декарт, «надежда – это стремление души убедить себя в том, что желаемое сбудется» (см. его «Размышления о методе»). У отчаявшегося же человека аргументов «убедить себя» уже нет: они кончились. Впереди он видит только беспросветность и безысходность.
Конец ознакомительного фрагмента.