Катрин Карамболь
Шрифт:
В тот день папа встретил меня после школы, и мы пошли домой по улице Отвиль. К моему удивлению, возле склада стояла лестница, и рабочий, забравшись на неё, выводил последние буквы новой вывески. Вместо тёмно-синей надписи «КАСТЕРАД и КАРАМБОЛЬ. Эксп. – Транс.» появилось название «КАСТЕРАД и Шевро, преемник». КАСТЕРАД было написано яркими буквами, которые затмевали крохотные буковки «Шевро». Месье Кастерад стоял в дверях склада, важно надувшись.
– Мог бы хоть подождать немного, – сказал папа. – Как будто нас уже и нет…
Месье Кастерад решил устроить нам прощальный ужин в ресторане «Пикардия» на улице Шаброль. Шевро тоже пришёл. Когда принесли закуску, месье Кастерад встал с листком бумаги в руке.
В честь нашего отъезда он сочинил стихи:
Плывя на корабле в Америку далёко, Не стоит забывать Париж – ведь тут друзья. Любуясь на огни Бродвея, там, в Нью-Йорке, Вы парк наш Монсури не обижайте зря.Все зааплодировали: папа, месье Шевро и я. Я была тронута. Впервые в жизни я внимательно выслушала стихотворение Кастерада от начала до конца. И даже не сняла очки.
После ужина мы с папой пошли погулять и сели на скамейку у церкви Сен-Венсан-де-Поль.
– Вот увидишь, Катрин, в Америке всё у нас будет хорошо.
Он закурил сигарету, запрокинул голову и пустил в воздух колечко дыма.
– Скоро мы окажемся в Новом Свете… the New World… Но, как говорит Кастерад, не стоит забывать Францию.
Тогда я не придала его словам особого значения.
Зато сейчас, спустя много лет, слышу их так отчётливо, как будто я всё ещё та самая девочка, которая сидела в тот вечер с папой в сквере Сен-Венсан-де-Поль.
Я часто вспоминаю свою школу на улице Птит-Отель, пыльный скверик, где жаркими летними днями играла с подругами, наш склад и весы, на которых мы с папой стояли вдвоём. И как мсье Кастерад читал нам свои стихи. И мадам Измайлову – так и не довелось мне услышать, как же она разговаривает, когда не притворяется.
Сколько бы времени ни прошло, мы всё те же, – мы те же, кем были в прошлом, и останемся ими навсегда. Так что маленькая девочка по имени Катрин Карамболь всегда будет гулять с папой по улицам Десятого округа Парижа.
Вчера, в воскресенье, я вместе с дочкой навещала своих родителей, они живут неподалёку от Гринвич-Виллидж. Наконец-то мы воссоединились всей семьёй, хотя мама то и дело грозилась уйти. «Потому что устала от папиных фокусов», – говорила она со своим американским акцентом. Мистер Смит, новый компаньон папы, такой же придирчивый, как господин Кастерад, полностью разделяет мамино мнение.
Такси остановилось около высокого кирпичного дома, где живут родители. Наверху, в одном из окон их квартиры, я заметила папу. Мне показалось, он завязывал галстук. И, возможно, говорил:
– Ну, кто кого сегодня, госпожа Жизнь?