Кащей
Шрифт:
Жалко мне его. Из сотен тысяч правильно поняли его намерения считанные единицы. Остальные превратили его слова в предмет слепого поклонения. То же самое язычество. Их «вера» не мешает им молиться за светлое будущее и при этом творить черное настоящее.
Он сказал, что душа вечна. Я с ним согласен.
Но в отличие от него я не попадаю в его мир, а остаюсь самим собой в этом мире. А колдуны занимаются поисками философского камня, потому что им не светит жизнь в том светлом месте. Не всем. Считанным единицам. Как и простым людям. Тем, кто подходит для него.
Надо же, как могила настраивает на философский лад.
Два.
Удар, удар. Уже не по касательной. Металлический гроб проломился. Ну-ка, ну-ка... Колдун, ты все-таки перестраховщик. Двухсантиметровые стенки – надо до такого додуматься. И цепи. Ты сам себя перехитрил. Как видишь (точнее, понятия не имеешь), я таки сломал крышку. Десятки витков массивной цепи меня не задержат. Наоборот, помогут мне выбраться наружу. Цепь – это колечки металла и куча свободного пространства между ними. Стоит порвать несколько колец, как освободится немного места. Конечно, кольца придется заталкивать в глубь гроба, но это мелочи. А еще проще – просто смять кольца, и тогда ничего рвать не придется. Сминая и раздвигая цепи, я легко выберусь наружу. Что там дальше? Километровый слой земли? Вряд ли. Не по силам тебе сдвинуть столько.
Вот только выломать дыру побольше, так, чтобы можно было сесть. Порвать цепи над головой несложно. Куда сложнее дышать под постоянно сыплющейся землей. Варварство. Я бы себе не позволил хоронить восстающих из смерти врагов в обычной примитивной могиле. Я придумал бы кое-что поинтереснее. Ведь вечный противник, что ни говори, может обидеться и устроить такой ответный удар, что мало не покажется никому. К тому же я не люблю такие методы решения наших проблем. Я предпочитаю разбираться сразу и до конца – очень помогает в жизни. Не стоит откладывать проблемы на потом, это плохой признак. Все должно решаться по мере поступления.
А что бы я сделал на его месте, если бы знал, что мой могущественный враг обладает бессмертием? Если бы я хоть на миг мог допустить, что он на самом деле бессмертный? Как бы я поступил?
... Не знаю...
Так, придется вспомнить второе мое правило: не пускаться в абстрактные споры и не думать о том, чего нет на самом деле и чего в принципе быть не может. Это тоже значительно облегчает жизнь и делает ее намного интереснее. Вот повстречаю бессмертного врага, тогда и подумаю над этим вопросом. Сейчас у меня другие проблемы.
Самому бы выбраться из могилы.
Три.
А вот что меня радует: сколько раз меня ни убивали, колдун стал первым, кто меня похоронил. Не спорю, меня убивали всего-то раз-два и обчелся, в основном я сам себя убивал...
Как я себе это представляю?
Кашей, тебе не хочется жить, и потому ты заканчиваешь жизнь самоубийством. Ты прекрасно понимаешь, что похоронить тебя будет некому и твое бездыханное тело будет лежать на голом полу некоторое время. Пока ты не вернешься к жизни.
Какая радость, что во дворце нет гробовщика и могильщика.
А зачем они нужны?
С моим жизненным кредо им не дождаться момента, когда придется исполнять свою работу. Хотя нет. Кто-то из них двоих обязательно умер бы первым, и второй, пока еще живой, сумел бы показать, на что годен.
Да сколько он тут цепей намотал?
Слава мне, что я активно занимался спортом.
Да, потратить на физические упражнения несколько тысяч лет – это вам не хухры-мухры. Силищи, как у... как у... как у меня. Я – чемпион мира по силе!
Которого принимают за какого-то фокусника. Я вам нанимался выкарабкиваться из могилы?
Ненавижу плясать под чужую дудку.
Вот пролежать бы там лет тридцать, потом проснуться, выйти и заявиться в гости к постаревшему колдуну. Вот была бы встреча! Нет, не пойдет, эта зараза сразу же займет мое место! На тепленькое попадет! Я тут, значит, тридцать лет старался, обживал могилу, а он, бах – и в нее! Обойдется! Пусть свою готовит!
А мою могилу никому не занять.
Как только выкарабкаюсь и освобожусь от насущных проблем, то сразу же положу себе на могилку букетик цветов. А что такого? Имею полное на то право.
Четыре.
Как ты там, колдун? Небось спишь себе спокойным сном. Или ворочаешься в постели, мучительно представляя, как мой призрак появляется у тебя за спиной и вцепляется скрюченными пальцами в твою хлипкую шею?
Вот представил, аж самому страшно стало.
Все-таки земля. Свежевскопанная. Мягкая. Вдыхаем побольше воздуха и роем. Пусть падает вниз, в гроб, освобождая место. Так и будем перебираться, пока не выплывем на поверхность.
Или как правильно сказать?
Пока не выкарабкаемся?
Дышать трудно. Конечно. Землей всегда трудно дышать. Я успею выкарабкаться, или придется еще раз умереть и воскреснуть?
Нет, я должен выкарабкаться. Умирать два раза подряд в один день – перебор. Ну, воскресать – еще куда ни шло.
Я докопаюсь до поверхности.
Как кроты всю жизнь ходы роют?
Кащей – крот.
Не смешно. Но оригинально.
Тьфу. Невкусная земля. Красная. Прямо глина какая-то.
Ты куда меня захоронил, Ортокс?
Отдельное кладбище?
Где?
А земля-то сырая. Слишком сырая.
М-м-м... Похоже, наверху идет дождь. Чувствую, выглядеть я буду неотразимо.
Да что мелочиться?!
Я буду выглядеть фантастично.
Дайте передохнуть. Сколько я прополз? Метра три, или мне так кажется?
Оперативно сработали.
А, конечно, это же колдун. Ему не требуется копать могилу с утра до вечера. Выстрелил из метлы – и вся недолга.
Как я устроил сражение!
Я собой горжусь!
Земля стала мягче. Мокрее. Еще мокрее. Это уже не дождь. Это прямо озеро какое-то.