Чтение онлайн

Челюсть заморозило.

Появилось мятное послевкусие.

А затем в меня хлынула энергия…

…нет, не так.

ЭНЕРГИЯ!

Мощный поток ки захлестнул истощённые узлы и каналы, докатился до оболочек и потребовал незамедлительного выхода. Из глубины души поднялся страх — вдруг меня разорвёт от напряжения?

Я тут же напитал зеркало и восстановил доспех, но жемчужина продолжала заполнять меня эфиром. Чистый кайф для одарённого!

Вспомнив, что действие крема длится всего несколько минут, я решил не терять времени.

И обрушил на Сущность чудовищный по силе удар.

Когда буйство молний, испепеливших Матку, улеглось, меня затопило энергетическим шквалом. Душа разломной твари утопила мою ауру в потоке живительного эфира…

Точнее, не эфира.

Строительная энергия, которую я поглощал после смерти монстров, не использовалась для подпитки техник и вязей — она шла исключительно на возведение новых слоёв ауры. В моём мире существовала гипотеза, что монстры после своей смерти перерождаются в некую астральную форму, которая не является разумной, но способна сращиваться с аурой мага и трансформироваться во что угодно. Дескать, это подарок богов. Кто его знает, я просто беру, что дают.

Шквал мгновенно достроил участок, которого мне не хватало до полного счастья. Когда всё закончилось, и от монстра не осталось ничего, кроме воспоминаний, я уселся под сенью дерева, похожего на баньян, и приказал Вжуху:

— Охраняй.

Морозный птерх взмахнул крыльями, сделал круг над опустевшим островом, а затем уселся на одну из веток моего дерева.

Усевшись поудобнее, я закрыл глаза.

И погрузился в медитацию.

Шестая оболочка — это уже серьёзно. Ошибаться при её формировании нельзя. Астральные узоры, замыкающие слой на ауру и внешние узлы, прокладываются неспешно, вдумчиво, с филигранной точностью. Схема дополняет то, что уже есть, и является логическим продолжением единой структуры.

Время остановилось.

Думаю, я потратил не меньше суток на формирование правильной оболочки, а потом ещё столько же — на изучение своих новых возможностей. Прежде всего я укрепил узлы, расширил каналы и подготовил себя к оперированию увеличенными объёмами ки. Не удивлюсь, если приблизился к третьему рангу по местной классификации, но это всё фигня, потому что архимаг моего класса способен выйти за пределы всех этих рангов, причём с отрывом.

Разобравшись с энергетической системой, я заглянул внутрь себя и понял, что могу плести новые вязи, быстрее восстанавливаться, физически и ментально, увеличивать урон от стихийных и физических атак. Что касается моих возможностей провидца, то и здесь наблюдалось продвижение. Мне больше не надо сидеть на одном месте, долго концентрироваться и тратить драгоценные минуты на отправку разума в полёт. Теперь я могу ходить, заниматься привычными делами, параллельно наблюдая за объектами в десятках и сотнях километров от себя. И это прекрасно!

Если немного попрактиковаться, можно истреблять врагов, присматривая за окрестностями.

Усилились привычные техники. Прежде всего зеркало, которое уже не продавить обычным электрикам, даже если они — Высшие Сущности. Доспех теперь будет защищать меня от ядовитых тварей, умеющих комбинировать магический урон с токсическим. Концентраты будут получаться компактными, но более разрушительными. Ах да, раньше я мог швыряться только огненными и электрическими концентратами, теперь добавятся ледяные и воздушные. Закинешь невидимую сферу в толпу врагов — их воздушной волной и раскидает. Серьёзные повреждения таким фокусом не нанесёшь, но вот смешать ряды противника или приложить кого-нибудь головой о стену — самое то.

Некоторые техники я тут же опробовал и остался доволен результатом.

А что самое главное?

Я могу превращать свою ауру в грозное оружие для ментальных и инфернальных хищников. Для тех, кто умеет атаковать не на физическом плане. Эти монстры будут натыкаться на барьер, причиняющий им боль, в их восприятии, и откатываться назад. В прошлой жизни я называл это умение «астральными шипами». На уровне шестой оболочки — весьма неприятно, но не смертельно. А вот когда я доберусь до восьмого слоя… Думаю, там и с Живым Хаосом можно потягаться.

Впрочем, это я загнул.

Для сражения с Хаосом мне потребуется минимум девять оболочек. И то не факт, что я выйду победителем из этой битвы. Вопрос в том, успею ли я развиться до такой степени, прежде чем это создание доберётся до земных порталов. Единственный шанс на спасение — жить в Разломах и крайне редко заглядывать в свою усадьбу. Но это явный перебор — мне ведь ещё нужно восстанавливаться, давая возможность оболочкам подогнать себя под общую структуру…

Эх.

Нам поможет только чудо.

Выбравшись из Разлома, я почувствовал неимоверную усталость в сочетании с голодом. Последние три дня я питался исключительно сухпайком, дремал урывками и делал это в спартанских условиях броневика. Именно так Гримаун отпраздновал Новый год, братья и сёстры.

Вжух изменил грозный облик, чтобы по нему не открыли огонь, но крылья оставил. Я же поплёлся к броневику через траву, вымахавшую по пояс. Можно было влить немного силы в кости и мышцы, но сейчас я не хочу использовать магию. Оболочки сращиваются, и вся эта система должна пребывать в покое.

— Мы уже собирались на помощь идти! — воскликнул Сковорода, открывая люк. — Где пропадал, братан?

В ответ я слабо улыбнулся:

— Бродил по болотам.

— Мы догадались, — Коля Герасименко спустился по скобам из своей надстройки. — Воняет, как из канализации.

Я бросил мимолётный взгляд на свои берцы. Действительно, ботинки заляпаны грязищей, а запашок стоит будь здоров.

— Тебя тридцать часов не было, — в проёме между отсеками показалась Василиса. — Бьёрг беспокоится.

— Связывалась с нами через Хипстера, — пояснил Коля.

Хипстер — это наёмник-телепат, недавно вернувшийся из отпуска. Очень колоритный персонаж. Выглядит как ботаник с выгоревшими на солнце волосами, собранными в пучок на затылке, очками в толстой роговой оправе и бородищей, которую он ухитряется ровно стричь в полевых условиях. При этом — мощный телепат, мастер копья и отменный стрелок, владеющий всем имеющимся на руднике огнестрелом.

— Можете успокоить, — я плюхнулся в кресло справа от водителя. — Я живее всех живых.