Шрифт:
1
Было еще только четыре часа дня, но Мануэлла все равно решила заканчивать с работой. Голова ее была занята не заказом — бриллиантовым гарнитуром для известной английской актрисы, жены автомобильного магната, который тот хотел подарить ей на сорокалетие, — а полученным утром письмом. Троюродная сестра Виктория, которую Мануэлла в жизни своей ни разу не видела, предлагала забыть семейные распри, встретиться и познакомиться друг с другом. Тон был теплый, слова приветливые, и Мануэлле, не так давно похоронившей мать, сразу же захотелось откликнуться.
Возможно, Виктория не напоминает характером своего отца, гуляку и игрока, который едва не довел до банкротства старинное семейное дело. Мануэлла была глубоко предана памяти и наследию своих предков по материнской линии, выходцев из Испании, основавших еще в семнадцатом веке «Дом де Вальдерро», который с начала двадцатого медленно, но верно приходил в упадок. Последней попыткой оживить былую славу некогда знаменитых на всю Европу ювелиров была серия украшений под общим названием «Золотая орхидея», предложенная дедом Мануэллы, отцом ее матери. Удивительно тонкие, изящные и одновременно строгие линии, легшие в основу серии, были далеко не просты в исполнении и требовали от мастера высокого профессионализма. Невыгодные для поточного производства, они были отвергнуты тогдашним главой «Дома» Ирразио де Вальдерро.
Дед Мануэллы запатентовал серию и вскоре эмигрировал в Южную Африку, где открыл небольшую мастерскую. Благодаря близости к знаменитым алмазным копям и относительной дешевизне камней ему удалось достичь некоторого успеха, далекого, впрочем, от былой славы. Его дочь Изабелла вышла замуж за преуспевающего торговца недвижимостью Стреджента и перестала интересоваться заботами отца, а также и делами «Дома де Вальдерро» в далекой Европе.
А Мануэль де Вальдерро, в честь которого Изабелла Стреджент назвала свою единственную дочь, продолжал заниматься ювелирным делом и приобщил к нему любимую внучку. Девочка частенько жила у деда, когда мать с отцом разъезжали по всей стране в поисках выгодной недвижимости. У маленькой Мануэллы рано обнаружился талант в понимании красоты и изящества ювелирных изделий. Она быстро научилась разбираться в чистоте драгоценных камней, в достоинствах алмазов, в различных формах их огранки, в том, как выгодно оттенить камень, сделать его совершенством, а также и в качестве золота и платины для обрамления.
Мануэль с удовольствием передавал внучке секреты мастерства, а умирая, завещал ей и свой патент на дизайн серии «Золотая орхидея», предсказывая, что когда-нибудь она получит за него целое состояние. Он внушил ей отвращение к дешевке и безвкусице, которые расцвели в «Доме де Вальдерро» пышным цветом после того, как его старший брат захватил бразды правления и вынудил Мануэля покинуть страну предков.
Старик скончался, когда Мануэлле исполнилось восемнадцать лет, и ей достались от него в наследство ювелирная мастерская в Кейптауне, бесценный патент, двадцать пять процентов акций «Дома де Вальдерро» да застарелая семейная вражда, постепенно выродившаяся в умеренную неприязнь. Вскоре после деда умер и ее отец, а два года назад — мать. Мануэлла осталась одна, совсем одна…
И вот теперь это письмо из Европы. Конечно, Ирразио и его сын, отец Виктории, едва не погубили знаменитый ювелирный дом. Но, возможно, нынешняя владелица вернет ему былую славу…
Мануэлле очень хотелось познакомиться и с троюродной сестрой, и с тем, во что превратился бизнес под ее руководством, а также взглянуть на дом предков в Барселоне. В числе прочего Виктория писала, что через месяц проводит презентацию новой коллекции фирмы, и звала Мануэллу приехать и обсудить кое-какие дела. Как-никак, она совладелица «Дома».
После недолгих раздумий двадцатишестилетняя мисс Стреджент из Кейптауна решила принять приглашение тридцатидвухлетней Виктории де Вальдерро из Барселоны.
Не прошло и трех дней, как Мануэлла пожалела о своем решении. Троюродная сестра оказалась сухой и в высшей степени деловитой женщиной, не обремененной семейными узами, которые, как правило, смягчают характер. Трогательной встречи двух молодых родственниц, никогда не видевших друг друга, но стремящихся к сближению, не получилось. Виктория даже не встретила Мануэллу в аэропорту, хотя и прислала за ней лимузин. Уже сами слова ее приветствия показались Мануэлле вымученными и неискренними. И она задумалась, что же стоит за неожиданным письмом и приглашением?
Ладно, время покажет, решила в конце концов молодая женщина и пока с удовольствием проводила время, гуляя по городу и окрестностям, любуясь архитектурными памятниками, наслаждаясь экспансивной испанской речью, стараниями деда знакомой ей с детства, яркими праздничными красками. О, Барселона, колыбель предков! Какое чудо, какие красота, изящество и грация! Великолепные дворцы и фонтаны, нарядные уличные кафе, колоритные рынки и, конечно, цветы — целое море цветов на всех углах и перекрестках. Мануэлла была в восхищении.
Так прошла неделя, и накануне открытия выставки Виктория пригласила троюродную сестру в свой офис.
— У меня к тебе большая просьба, дорогая, — проворковала она неожиданно теплым голосом. — Хочу попросить тебя продемонстрировать один гарнитур. Поверь, для меня и дела очень важно, если ты поможешь таким образом подчеркнуть достижения «Дома».
— Конечно, Вик, — тут же с энтузиазмом откликнулась Мануэлла. — Безусловно, я готова помочь тебе.
Виктория улыбнулась и облегченно выдохнула.
И вот теперь Мануэлла шествовала по заполненному людьми залу в сопровождении двух громил, охранявших крайне безвкусный гарнитур с бриллиантами и изумрудами — постыдное, на ее взгляд, творение «Дома де Вальдерро». На ней было длинное, сильно декольтированное платье и туфли на непривычно высоких каблуках, которые немилосердно жали. На этом наряде настояла Виктория, так же как и на излишне ярком макияже. Раздраженная молодая женщина считала минуты до того мгновения, когда неприятная повинность закончится и она сможет избавиться от вычурных украшений, нелепой одежды, вернуться к себе в отель, принять пару таблеток аспирина и уснуть.
Внезапно Мануэлла замерла, моментально забыв о тесных туфлях. В противоположном углу зала она заметила мужчину, который буквально потряс ее. Высокий, атлетически сложенный импозантный блондин с пронзительным взглядом и ошеломляюще уверенной, властной манерой держаться. По спине молодой женщины пробежала дрожь, и она удивилась. Впервые в жизни мужчина подействовал на нее подобным образом. Ее определенно влекло к нему, влекло с огромной, почти неодолимой силой… Она попыталась отмахнуться от ощущения, даже разозлилась на себя за неуместные эмоции, но отрицать правду было бесполезно — незнакомец поразил ее до глубины души.