Чтение онлайн

Нервные окончания биоанализатора симбиотического управления я выращивал в локтевом суставе. Дополнительные рецепторы уже проросли и окончательно слились с моими нервами. С того момента, как появилась система регенерации, все добавления интегрировали не в тело, а сразу в энергетическую составляющую, как говорили, «прямо в душу». Тело восстанавливалось сразу с симбионтом и теми возможностями, к каким ты привык, и в нужных местах. Если попадал в клон чужого тела, как сейчас, то имплант быстро доращивал недостающие части.

Десант проращивал нервные окончания на реакцию и силу, стимулируя рост мышечной массы. Пилоты — реакцию и кровеносную систему, чтобы выдерживать тридцатикратные перегрузки и не умереть от кровоизлияния в мозг. А я как капитан малого корабля с экипажем в десяток человек — всё сразу, но понемногу. Приходилось управлять ремонтными дронами, ложиться в кресло пилота, командовать контрабордажной командой и даже проверять состояние жилого модуля во время долгого стояния на рейде. Нервные окончания симбионта всегда с тобой, и они дополнят твои чувства там, где человеческие органы бессильны.

Прижал к локтю кусок мяса, хлеб и плеснул немного пойла, пахнущего спиртным. Я специально вырастил биоанализатор на локте. Руки могут быть грязными, и сдуреешь постоянно знать, в чём ты пальцы измазал. Локоть же почти всегда чистый. Есть те, кто выращивает на языке, но, на мой взгляд, это глупо. Если сожрать кусок гнилого мяса, то можно отплеваться, но есть такие яды, смертельная доза которых составляет полкапли: и выплюнуть не успеешь. Локоть тоже не панацея, но когда я проверял на корабле жидкость в застоявшейся системе регенерации воздуха, то локтем было вполне приемлемо, а вот лизать покрытые зеленоватым и плохо пахнущим налётом решётки радиаторов я бы не стал.

Трофейная жратва оказалась вполне съедобна, но не без постороннего бактериального заражения и небольшой добавки химии. Хлеб готовили грязными руками, мясо солили, тоже не заморачиваясь лицевой маской, а пойло было просто гадостью, но не отравой, а обыкновенной дрянью. Меня не раз угощали на кораблях самогоном местного производства из сладких напитков, которые сливали из пищевых синтезаторов. Не лучше и не хуже, состав посторонних включений в космическом самогоне был даже обширней, а здесь был обычный спирт с грязью и добавлением неизвестных трав, а не ядовитая жидкость.

Волк заинтересовался запахами и вышел из темноты, с любопытством принюхался. Подошёл и слегка куснул за руку, оттопырив верхнюю губу. Я отрезал зверю кусок мяса и протянул угощение:

— Опять кусь? На, жри, сервировать отрыжкой не умею, я тебе из рук дам. Это, конечно, не задняя нога закачанного химией трансплантата, но тоже вполне себе.

Зверь обнюхал мясо и презрительно фыркнул, а я согласился:

— Ну, вот видишь!.. Не заладился у нас обмен подарками. Я человечину не ем, а ты сушёным мясом брезгуешь. Ничего. В природе каждый вид создан по-разному, чтобы друг у друга кормовую базы не отнимать.

Тронул морду волчары, который стоял рядом и внимательно наблюдал за моей трапезой. Странная грубая шерсть, больше напоминавшая жесткий пластик. Она была абсолютно холодной, а не мягкая и пушистая, как у моей собаки.

— Какой ты, Кусь, жёсткий!.. Зато такая твоя броня защищает от кровососущих насекомых, — одобрил я выбор, обратившись к волку.

Трогать гриву, источавшую терпковатый запах и состоящую из игл, покрытых маслянистой жидкостью, не стал. Наверняка какой-нибудь яд. Прекрасная защита против тех, кто нападет со спины и попытается прогрызть шею. Огромные когти и клыки, злобно загнутые, чтобы никого не выпустить. Всё смотрелось вполне логично. Изобретение местных ботоделов, придумавших эту биомодификацию, стоило похвалы. Вполне нормальная зверюга для открытых больших пространств.

Светало. Кусь отправился к своему логову, а я последовал за ним. На всякий случай решил проверить, не появиться ли у меня аллергия на свет внутри пещеры волка, а не посреди открытой поляны. В прошлый раз именно на рассвете меня обожгло, а к вечеру свет стал просто обычным и приятно грел. В этом мире полной темноты не было. И, как только погас свет огромного дерева, — а тут именно дерево заменяло светило, — то на смену ему пришло что-то вроде жирной иглы на небе, дававшей вполне приемлемое освещение, поэтому я отлично видел дорогу к пещере.

Проснулся от традиционного пощипывания зубами. Судя по оттенку, свет дерева опять потух, а его место сменила жирная игла. Хотел прилечь на пару часиков, чтобы высунуться и проверить переносимость утреннего света, а проспал до ночи в глубине пещеры и пропустил эксперимент.

— Кусь, отстань! — отстранил щипающего меня шестиглазого хищника. — Я уже, как младенец, день с ночью попутал. Пошли, может, что полезного в моей железяке добудем.

Мы опять отправились на поляну. Волк сразу нырнул в кусты. Наверняка сожрать за один раз трёх человек в одну морду нереально, что подтвердило чавканье, а я решил ещё раз осмотреть своё транспортное средство. Вчера, конечно, я поковырялся внутри, даже отколупал ножом пару панелей, но ничего интересного не нашёл. В ней не было никаких припасов. Грузовые контейнеры были пусты, никаких запасов еды, воды и минимального необходимого набора. Как это возможно? Всегда в эвакуационных модулях есть автономные источники воздуха, запасы еды, воды и крошечная автономная энергетическая установка, тем более если собираются сбрасывать на обитаемую планету.

Даже если ты на Преторию попадёшь не в то время и не в том месте, тебя могут задрать хищники ледяных пустынь или сожрать звери лесов, и плевать, что половина планеты застроена гиперполисами. Достаточно приземлиться посреди заповедника или охотничьих угодий. А тут, похоже, совсем дикая планета.

Ещё раз решил всё осмотреть и облапать.

— Слов нет! А если не знаешь, и тебя уже едят? Мало того что отправили меня не в своём клон-теле, так ещё и конкурс на сообразительность устроили! — отругал я неведомых умников, держа в руках небольшую коробку, в которой лежал наручный криптор незнакомой мне модификации.