Шрифт:
Небо над Пакшеном было серым и тяжёлым, как будто само предвещало надвигающуюся бурю. На поле у подножья разрушенной крепости встретились два отряда: регулярные войска капитана Анарея и наёмники, которыми командовал Конральд. Эта встреча была неизбежна – правитель Миолин долго лавировал между армией и наёмниками, стараясь найти баланс между официальными силами города и теми, кто воевал лишь за звон монет. Наёмников посылали на те задания, куда регулярные войска не могли пойти: разведка, налёты, ночные вылазки. Это создавало негласную вражду – армия несла основные потери, но награды чаще всего доставались тем, кто действовал на свой страх и риск.
Капитан Анарей стоял во главе своего отряда с гордо поднятой головой. Его доспехи, отполированные до блеска, сверкали в лучах тусклого солнца. С первого взгляда было видно, что он был человеком чести – служил городу и своим солдатам верой и правдой. Он мечтал о славе и продвижении по службе, и каждый его шаг был рассчитан на приближение к этой цели. Воины, стоящие за его спиной, были дисциплинированы, держали строй ровно и спокойно. Это была настоящая армия Пакшена, его официальные силы.
Конральд, напротив, казался более расслабленным. Он стоял в центре своего небольшого отряда наёмников, люди его были опытны, но выглядели куда менее организованно, чем солдаты Анарея. Это были люди, привыкшие к хаосу войны и бунту на поле боя. В их глазах светился тот самый огонь, который отличал их от профессиональных солдат – они сражались за деньги, за добычу, за себя, а не за какой-то город или правителя.
– Капитан Анарей, – начал Конральд, оглядев оппонента с небольшим высокомерием, – не думал, что увижу столь высокопоставленного человека на этом поле. Обычно вы сидите в тепле замков и не рискуете головой в таких делах.
– Я там, где мои люди, – холодно ответил капитан, не скрывая презрения. – Не каждому по душе скрываться за спинами тех, кто воюет за золото, Конральд.
Конральд усмехнулся. Он был человеком прямым, и подобные уколы его не задевали.
– Золото, капитан, тоже оружие. С ним можно завоевать города, купить армии… и друзей. А вы, кажется, не особо преуспели в этом, раз стоите здесь.
Между ними уже с первого взгляда витала искра вражды. Каждый чувствовал это: наёмник презирал высокомерие и чопорность капитана, а капитан ненавидел меркантильность и безразличие наёмника. Их взгляды скрестились как мечи, и каждый знал, что этот разговор – лишь начало долгой вражды.
Война с Мордином шла на износ, и каждый воин на поле боя был на вес золота. Положение было критическим, ресурсы истощались, и именно поэтому Миолин и начал привлекать наёмников – у города просто не хватало людей для регулярных сражений. Но это не успокаивало тех, кто служил в официальных войсках. Они сражались и умирали, не имея права на добычу, тогда как наёмники, рискуя ничуть не меньше, уходили с мешками награбленного. Постепенно в рядах солдат начиналось недовольство. Они видели, как наёмники безнаказанно собирали трофеи, выходя победителями из кровавых стычек. Самые отчаянные шептались о том, что армия становится расходным материалом, пушечным мясом для того, чтобы наёмники могли заработать больше.
– Мы уйдём через три часа, – добавил Конральд. – Но если вам нужно подкрепление, капитан, обращайтесь. Разумеется, не бесплатно.
Последние слова прозвучали как издёвка, и это не укрылось от взгляда Анарея. Он сжал зубы, но решил не отвечать – пока. Ведь сражение ещё не началось, а он был уверен, что его войска справятся и без помощи этих людей, живущих лишь ради монет.
Через три часа, как и обещал Конральд, наёмники вышли на поле боя. Они выглядели уверенно, привыкли воевать быстро и решительно. Войска Пакшена стояли на другом фланге, готовые к сражению, но напряжение среди солдат ощущалось. Они видели, как их товарищи погибали в прошлых стычках, и знали, что наёмники, которые будут рядом, собирают всё, что смогут вынести.
Конец ознакомительного фрагмента.