Каникулы любви
Шрифт:
– В шесть. – Жданова собралась уходить, но остановилась. – Ты слышала, говорят, на речку стали колхозных коров гонять?
– И чего? – Коровы Татьяну не интересовали.
– Посмотреть бы, – расплылась в довольной улыбке Жданова. – Я коров близко еще ни разу не видела. Только Васькину козу.
– Ну-ну, – хмыкнула Таня. – А заодно и на быков посмотри. Они очень любят девочек в красных курточках. – И она кивнула на алую куртку Катюши.
Жданова махнула рукой и убежала.
«Коров она никогда не видела, – вздохнула Татьяна. – Вот детское развлечение…»
Она успела попить чаю, немного послушать радио, найти заброшенные за кровать перчатки для огорода, наточить тяпку, когда с улицы раздался крик:
– Помогите!
Жабина выбежала на крыльцо.
– Мамочка! – истошно вопили неподалеку.
Сжимая в руке тяпку, Танька подлетела к калитке.
К августу народ из поселка стал потихонечку уезжать, людей на улицах было почти не видно, поэтому испуганный крик метался между пустыми домами. Выглядывать на этот призыв о помощи никто не спешил.
– Кто-нибудь!
Татьяна распахнула калитку, собираясь выйти на дорогу, но тут же отпрянула. В забор рядом с ней врезался велосипед. На нем еле живой замер Васька Брыков. У Васьки были насмерть перепуганные глаза и белое лицо. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не удержал равновесие и опрокинулся в раскисшую дорожную жижу.
– Ну, ты совсем, – прошептала Таня, пытаясь унять дрожь в коленках. Она успела придумать невесть какие ужасы, включая тайфун, цунами и нападение инопланетян, а перед ней оказался всего-то Васька. Татьяна собралась сказать Брыкову все, что она о нем думает, но тут послышался очень странный звук. Как будто набирал высоту реактивный самолет.
– Уходи, уходи! – замахал руками Васька. Он бросился к велосипеду, но вытащить из забора его не смог, потому что колесо намертво заклинило между штакетинами.
Из-за поворота показалась встревоженная Катюша Жданова.
– Брыков, что случилось? – крикнула она.
Они были соседями, и вот уже какой месяц Васька изображал при Ждановой Рыцаря печального образа, ходил за ней следом и вздыхал. Детский сад, одним словом.
– Не подходи! – Васька попятился, поскользнулся в луже и снова упал.
Таня Жабина смотрела на этот дурдом и ничего не понимала. Но тут странный звук повторился. Таня повернула голову.
Из-за ближайших домов ленивой рысцой выбежал бык и остановился.
– Хотела корову – получай, – мрачно пошутила Татьяна, разглядывая огромное животное с большими рогами и грязными покатыми боками.
– Какая же это корова! – радостно подпрыгнула Катюша. – Это бык.
– Бешеный! – Говорить Васька был не в состоянии, он мог только орать. – Эта зверюга от речки за мной гонится. Ай, не подходи! Уйди!
Бык мгновение рассматривал новопоявившихся, а потом опять издал звук, который Таня приняла за рев турбин самолета.
– Чего это он? – С лица Катюши все еще не сходила довольная улыбка. – Пообщаться хочет?
– Какое пообщаться! – Васька жался за Катюшиной спиной. – Он совсем больной на голову.
Бык приближался.
– Ой, мама! – ахнула Жданова, ощупывая свою куртку. – Я же в красном! Бежим!
– Сюда!
Таня дернула на себя калитку, но она не поддавалась. Удачно застрявший велосипед заблокировал ее.
– Что же это такое! – Пока Татьяна билась над калиткой, ребята уже мчались по просеке. За ними большими скачками бежал бык. – Да стой ты!
Таня запустила в пробегающее мимо животное тяпкой, угодив быку прямо по голове. Зверь шарахнулся и остановился.
– Этого только не хватало, – пробормотала Таня, когда бык повернулся к ней. Его темные злые глазки с ненавистью смотрели на человека за забором. – Уходи! – Бык и не думал слушаться. – Иди к своим коровам!
Видимо, идея вернуться в стадо зверю не очень понравилась. Он с разбегу налетел на забор, одним движением головы сделал в нем огромную дырку и резво поскакал за убегающей Таней Жабиной.
– Я несъедобная! – визжала она, петляя между грядок. Танька специально бежала не к крыльцу, а подальше в огород. Если такая махина врежется в дом, то уже никакие сваи на склоне его не удержат.
Бык не стал повторять сложный маршрут, каким двигалась его жертва. Он мчался напрямик, безжалостно ломая кусты смородины.
Но по непростому жабинскому участку могли ходить только свои. Они не успели и двадцати метров пробежать, как огромный зверь поскользнулся на раскисшей земле и, сметая на своем пути грядки с картошкой, поехал в низинку, где тек личный Танин ручеек.
Раздалось жалобное мычание, и бык ухнулся в болотную жижу.
Таня остановилась, с трудом переводя дыхание. Она смотрела на барахтающееся в грязи животное, а в голове у нее скакали сумасшедшие мысли.
Как она будет этого жуткого монстра доставать из канавы? Что делать со сломанным забором? Осталось ли что-нибудь от картошки? Как она все это будет объяснять бабушке с дедушкой, которые сейчас мирно смотрят телевизор, врубив звук на полную мощность, и, естественно, не слышат, что происходит у них за окнами…
Бык попытался выбраться из низинки, но снова съехал в грязь и беспомощно замычал.
В проломе забора показалась Катюша Жданова с кирпичом в руке.
– Он оттуда не вылезет? – робко спросила она у Жабиной.
– Вроде не должен.
Татьяна с улыбкой глянула на кирпич в Катиной руке. Интересно, что она с ним собиралась делать? Проверять голову быка на прочность?
– А что теперь делать? – Катюша отбросила кирпич в сторону и, привстав на цыпочки, с тревогой наблюдала за попытками быка выбраться из грязи. За ее спиной появился бледный Васька.