Камень
Шрифт:
Я хотел что-то ответить, но потом быстро и не оглядываясь пошёл в сторону кинотеатра, думая, что из-за какой-то нелепицы вполне можно угодить в весьма неприятную историю. Мне даже начал мерещиться неотвратимо приближающийся вой сирены и резкие протяжные свистки.
Не доходя нескольких шагов до автоматически распахнувшихся дверей кинотеатра, я обнаружил, что несу, не замечая этого, пустую банку перед собой в вытянутой руке, и торопливо положил её в зашуршавший пакет. Всё, теперь можно спокойно насладиться фильмом.
Миновав просторный холл и следуя цветастым указателям, я поднялся на эскалаторе на второй этаж, где, сразу заприметив стеклянную будку с большой размашистой надписью «касса», поспешил туда.
– Добрый день, – любезно поздоровалась черноволосая девушка, высоко вскинув тонкие, явно тщательно нарисованные, брови.
Я хрипло произнёс:
– Мне один билет, пожалуйста!
– Три дэ только в вечернее время, – тут же ответила девушка и зачем-то указала коротким пальцем на красивый план зала, висящий за её спиной.
– Хорошо, тогда на обычный, – кивнул я, думая, что в кои-то веки соберёшься сходить в современный 3D-кинотеатр, а, оказывается, здесь можно посмотреть только обыкновенный формат.
– В какой зал? – деловито поинтересовалась девушка. – У нас есть VIP-места и обыкновенные.
– А в чём разница?
Я полез во внутренний карман за кошельком, морщась от неприятного шуршания пакета и стараясь не ударить его о выпуклый металлический парапет, расположенный чуть ниже.
– Обыкновенные стоят сто рублей, VIP – сто пятьдесят.
– Понятно. Тогда дорогие. Что идёт-то?
Девушка смерила меня задумчивым взглядом, потом вздохнула и сказала:
– Сеанс в ближайшее время всего один. Зал номер четыре. Там рядом есть гардероб – можете раздеться. В зал пускают за пять минут до начала.
– Хорошо. Спасибо!
Я расплатился, получил билет с длинным рекламным постером и, обогнув кассу, оказался в длинном узком коридоре с широкими двойными дверями по стенам, пронумерованными большими выпуклыми цифрами. Рядом с каждой стоял серьёзный молодой человек в чёрном пиджаке, коричневой жилетке и белой рубашке. Они выглядели, словно близнецы-братья, и я даже немного испугался, что сейчас они хором поздороваются и вытянут губы в слащавых официальных улыбках. Однако ничего подобного не произошло, а в конце коридора, как раз возле зала номер четыре, я увидел двух девушек и какого-то странного взлохмаченного парня. Это неожиданно вызвало облегчение, и я, замедлив шаг, пошёл в сторону небольшой ниши левее с надписью «гардероб».
Откуда-то из глубин вешалок вышла пожилая женщина с копной седых волос, почему-то сразу показавшаяся мне местной уборщицей.
– Хочу куртку повесить, – сказал я.
– Что же, давайте её сюда. А вот пакетик лучше захватите с собой… – Гардеробщица как-то заговорщицки мне подмигнула и понизила голос: – Всякие тут ходят, мало ли что. Кинотеатр же, между прочим, никакой ответственности за вещи не несёт.
– Спасибо. Тогда, пожалуй, воспользуюсь вашим советом.
Протянул куртку, которая мгновенно оказалась размашисто повешенной на ближайшем крючке, а у меня в руке появился круглый деревянный номерок с неровно выведенными краской цифрами «22».
Отойдя в сторону, я взглянул на часы и только тут вспомнил, что даже не поинтересовался временем начала сеанса и названием фильма, на который иду. Точнее, что-то подобное я спросил у кассирши, но почему-то не получил ответа. Ладно, а что там пишут на билете?
– Здравствуйте, – неожиданно раздался рядом приятный женский голос, и, обернувшись, я увидел одну из девушек, стоявших возле нужного мне зала, а теперь нервно улыбающуюся в шаге от меня.
– Добрый день, – отозвался я, придав лицу выражение заинтересованности и готовности помочь.
– Вы тоже сюда?
Какой-то дурацкий вопрос. Она что, пытается со мной таким образом познакомиться? Какая-то странная девушка, да и приближающийся парень, даже издали, ей под стать. Уж не поссорились ли эти голубки, а теперь пытаются втянуть меня в свои игры с ревностью? Ну, нет – я всего лишь хочу спокойно посмотреть фильм, а не встревать в чьи-то отношения.
Сдержанно кивнув, я сделал шаг назад и рассеянно осмотрелся.
– Борис… – парень, вставший рядом с девушкой, как-то невнятно произнёс своё имя и опустил глаза, словно сильно стесняясь.
– Очень приятно.
Мне удалось придать своему голосу серьёзность и, кажется, оттенок нетерпения.
– Так вы видите? – неожиданно обрадовалась девушка и, обернувшись, позвала: – Наташа, иди сюда. Это он!
Что всё это значит? Кто они такие? Я не какой-то публичный человек. Или они меня с кем-то перепутали? Странная история получается.
– Здравствуйте. А вас зовут?
Приблизившаяся от дверей кинозала девушка показалась мне очень симпатичной, но от этого не менее странной.
– Не хочу показаться грубым, но что вам от меня нужно? – немного помолчав, ответил я и выразительно посмотрел на часы.
– Я – Наташа, рядом – Женя, а вот это – Борис.
Никогда не любил имён, которые являются одновременно мужскими и женскими, но сейчас, конечно, это не имело никакого значения. Что они себе позволяют? Может быть, чёрт с ним, с фильмом? Взять сейчас и просто уйти?
– Извините, что побеспокоили вас… – бесцветным голосом пробубнил Борис, медленно приподнял на меня свои печальные, какие-то невидящие глаза и снова опустил их в пол.
Ну, точно – этот парень накурился травки или сидит на колёсах. Хороша компания. Неужели больше никого не будет и мне предстоит провести часа два в тёмном зале наедине с этими чудиками? Вот попал. Какой-то всё-таки странный день!
– Ничего страшного, – натянуто кивнул я и, обогнув эту компанию, подошёл к большому объявлению, висящему у дверей в зал.
«Во время сеанса запрещается использовать любые записывающие устройства. Если вы заметили, что кто-то это делает, сразу обратитесь к администратору. Денежное вознаграждение гарантируется», – гласила надпись, под которой красовался значок с перечёркнутой видеокамерой. А мне почему-то казалось, что это совсем просто – взять и отснять всё, происходящее на экране. Наверное, на такие мысли невольно наталкивало обилие вокруг пиратской продукции. И здесь я вполне мог понять владельцев кинотеатров.