Шрифт:
Annotation
12 историй Нила Геймана, написанные специально для художественного конкурса. Подробности тут - Вот сама книга - http://www.acalendaroftales.com/uploads/files/COT_E_BOOK.pdf
Гейман Нил
Гейман Нил
Календарь историй
Январь
Уоп!
– - Оно всегда так?
– паренёк казался совсем дезориентированным: он в растерянности оглядывал комнату, не в состоянии сфокусировать взгляд. Если так пойдёт и дальше, он может из--за этого погибнуть.
Двенадцатый придержал его за руку.
– - Нет. Не всегда. Если здесь есть помехи, то они придут сверху.
Он указал на дверь, ведущую на чердак. Створка была приоткрыта, и казалось, что темнота следит за ними.
Парень кивнул. Потом спросил:
– - Сколько у нас времени?
– - Всего? Минут десять.
– - Я всё спрашивал на Базе одну вещь, но мне так и не ответили. Сказали, сам увижу. Кто они такие?
Двенадцатый не ответил. Что-то изменилось, совсем чуть-чуть, в чердачной темноте прямо над ними. Он прижал палец к губам, поднял своё оружие и показал, чтобы парень сделал то же самое.
Они вылетели из дверного проёма, кирпично-серые и плесневело-зелёные, острозубые и быстрые, очень быстрые. Парень всё пытался нащупать курок, а Двенадцатый уже начал стрелять и обезвредил всех пятерых до того, как юноша успел выстрелить хоть раз.
Он кинул взгляд на паренька - его трясло.
– - Хорошо держишься, -- сказал Двенадцатый.
– - Думаю, следовало спросить, что они такое?
– - Что или кто. Без разницы. Они - враги. Проскальзывающие из-за границ времени. Сейчас, при передаче полномочий, они будут особенно сильны.
Двенадцатый и новичок вместе спустились по лестнице. Они были в маленьком загородном доме. Женщина и мужчина сидели в кухне, на столе перед ними стояла бутылка шампанского. Казалось, они не заметили двух мужчин в форме, прошедших через комнату. Женщина разливала шампанское по бокалам.
Форма юноши была новенькой, тёмно-синей -- такой, словно её ни разу не надевали. Висевший на его поясе годометр* был полон тусклого песка. Форма Двенадцатого была потёртая и выцветшая до синевато--серого оттенка, заштопанная в тех местах, где её разрезали или разрывали, или прожигали.
Они дошли до кухонной двери и...
Уоп!
Они оказались снаружи, в каком-то лесу. Здесь было зверски холодно.
– - ПРИГНИСЬ!
– - прокричал Двенадцатый.
Острая штуковина пролетела над их головами и врезалась в дерево.
– - Ты вроде говорил, что это не всегда так происходит, - возмутился парень.
Двенадцатый пожал плечами.
– - Откуда они берутся?
– - Из времени, -- ответил Двенадцатый.
– Прячутся за секундами и постоянно пытаются вырваться.
Где-то совсем близко раздался странный звук -- что-то вроде "вумпф" -- и гигантская ель вспыхнула дрожащим медно--зелёным огнём.
– - Где они?
– - Над нами, снова. Обычно они вверху или внизу.
Они спустились, как искры от бенгальского огня, прекрасные, белые и, может быть, слегка опасные.
На этот раз мужчины стреляли вместе.
– - Тебя проинструктировали?
– - спросил Двенадцатый. Приземлившись, искорки стали выглядеть не так привлекательно и намного более опасно.
– - Не совсем. Мне сказали, что это всего на год.
Двенадцатый остановился, чтобы перезарядить ружьё. Он был сед и покрыт шрамами. Паренёк же выглядел слишком молодым для того, чтобы держать оружие.
– - А они сказали, что этот год растянется на всю твою жизнь?
Парень покачал головой. Двенадцатый помнил то время, когда и сам был таким же молодым, одетым в чистую, не порванную ещё форму. Неужели и он был таким наивным? Таким невинным?
Он разобрался с пятью искро-демонами. Юноша позаботился об оставшихся трёх.
– - Значит, это год борьбы, -- сказал он.
– - Каждую секунду, -- ответил Двенадцатый.
Уоп!
Волны с шумом разбивались о песчаный берег. Здесь, в Январе Южного полушария, было жарко. Тем не менее, ночь ещё не закончилась.
В небе над ними повисли неподвижные фейерверки. Двенадцатый проверил свой годометр: в нём осталось всего пара песчинок. Осталось недолго.
Он внимательно осмотрел пляж, волны, камни.
– - Я их не вижу.
– - Я вижу, -- отозвался паренёк.
Там, куда он указывал, из моря поднималось что-то огромное - настолько огромное, что и трудно вообразить - злобная груда, вся в щупальцах и клешнях, и она оглушительно ревела, возвышаясь над водной массой.
Двенадцатый стащил со спины реактивное ружьё** и перекинул его через плечо. Он выстрелил и смотрел, как пламя расцветает на теле создания.
– - Самый громадный из всех, что я видел, -- сказал он.
– Наверное, приберегли лучшее напоследок.
– - Эй, -- возразил паренёк.
– Но для меня это только начало.
И тогда оно поползло к ним: стучали клешни, щупальца хлопали, как кнуты, клацали челюсти...
Они рывком преодолели песчаную гряду.
Паренёк был быстрее Двенадцатого: он был молод, но иногда молодость - это преимущество. У Двенадцатого болели колени, и он спотыкался.
Его последняя песчинка падала на дно годометра, когда что--то - щупальце, понял он - обернулось вокруг его ноги, и он упал.