Калека с острова Инишмаан
Шрифт:
The Cripple of Inishmaan by Martin MacDonagh (1996)
Перевод: Курбакова Юлия, Просунцова Наталья, Качковский Олег
Действующие лица:
Кейт, за шестьдесят
Эйлин, за шестьдесят
ДжонниПатинмайк, за шестьдесят
Билли, лет семнадцать-восемнадцать. калека
Бартли, лет шестнадцать
Хелен, семнадцать-восемнадцать. миловидная
Малыш Бобби, тридцать с небольшим. красивый, крепкий
Доктор, сорок с небольшим
Мамаша, за девяносто
Место действия: остров Инишмаан, 1934.
Сцена первая
Магазинчик на острове Инишмаан, примерно 1934 год. Справа — дверь. В глубине сцены — прилавок, за ним — полки, заставленные консервными банками, в основном с горошком. Справа от полок висит старый пыльный мешок. Дверь слева ведет в скрытую от зрителя заднюю комнату. На стене слева — зеркало, рядом стол и стул. ЭЙЛИН ОСБОРН расставляет консервы по полкам. Ее сестра КЕЙТ выходит из задней комнаты.
Кейт: Билли еще не пришел?
Эйлин: Не пришел еще Билли.
Кейт: Я ужасно волнуюсь за Билли, когда его долго нет.
Эйлин: Я ушибла руку о банку с горошком, так волновалась за Калеку Билли.
Кейт: Больную руку?
Эйлин: Нет, другую.
Кейт: Было б хуже, если б ты ушибла больную руку.
Эйлин: Было б хуже, да так тоже больно.
Кейт: Теперь у тебя обе руки больные.
Эйлин: Ну как сказать, одна рука больная, а одна ушибленная.
Кейт: Ушиб пройдет.
Эйлин: Ушиб пройдет.
Кейт: А больная рука останется.
Эйлин: Больная рука никуда не денется.
Кейт: До самой твоей смерти.
Эйлин: Вот я и думаю о бедном Билли, у него не только руки, но и ноги больные.
Кейт: У Билли тридцать три несчастья.
Эйлин: Сто тридцать три несчастья у Билли.
Кейт: Во сколько это у него этот прием у МакШерри с его грудью?
Эйлин: Не знаю, во сколько.
Кейт: Я, знаешь, ужасно волнуюсь за Билли, когда его долго нет.
Эйлин: Однажды это ты уже сказала.
Кейт: Что, мне уже и повторить нельзя, когда волнуюсь?
Эйлин: Да можно, можно.
Кейт: (пауза) Со своими ногами Билли мог в яму провалиться.
Эйлин: У Билли точно ума хватит в ямы не проваливаться. В яму скорее уж Бартли МакКормик провалится.
Кейт: Помнишь, как Бартли МакКормик в яму провалился?
Эйлин: Бартли МакКормик — тупой как пробка.
Кейт: Либо тупой, либо под ноги не смотрит. (Пауза.) Этот с яйцами был?
Эйлин: Был, но без яиц.
Кейт: Чего тогда приходил?
Эйлин: Нет, хорошо, что зашел, а то бы мы ждали яиц, и не дождались.
Кейт: Билли тоже мог бы о нас подумать. Не в смысле яиц, а мог бы вернуться побыстрее, мы же волнуемся.
Эйлин: Может, Билли остановился на корову посмотреть, как в тот раз.
Кейт: Пустая трата времени — на коров смотреть.
Эйлин: Если ему нравится, что тут такого? Есть занятия похуже, чем на коров смотреть. Такие занятия прямиком в ад ведут. А так он просто к чаю опоздает.
Кейт: Девушек целовать.
Эйлин: Девушек целовать.
Кейт: (Пауза.) Это бедному Билли не светит.
Эйлин: Кто ж поцелует бедного Билли? Разве что слепая.
Кейт: Слепая или чокнутая.
Эйлин: Или дочка Джима Финнегана.
Кейт: Она хоть чего поцелует.
Эйлин: Хоть осла плешивого.
Кейт: Хоть осла плешивого. А бедного Билли, наверное, и она бы отшила. Бедный Билли.
Эйлин: Жалко.
Кейт: Жалко, ведь лицо у Билли симпатичное, если не только не глядеть на всё остальное.
Эйлин: Я бы не сказала.
Кейт: Чуть-чуть симпатичное.
Эйлин: Я бы не сказала, Кейт.
Кейт: А вот глаза, например. Глаза-то у него хорошие.
Эйлин: Не хочу обидеть Билли, но у козла глаза и то лучше. Был бы он человек хороший, тогда другое дело, а то он только и умеет, что на коров таращиться.
Кейт: Хотела бы я его как-нибудь спросить, зачем ему это — на коров таращиться.