Как все было
Шрифт:
Смотрю в заднее зеркало — она стоит посреди улицы с малюткой на одной руке, а другой прижимает к щеке окровавленный платок. Еду дальше, а она все стоит. Мчусь как сумасшедший — как сумасшедший, который забыл переключиться со второй скорости на третью. И только когда я на двух колесах вписался в поворот у «Кооперативного кафе», она пропала у меня из виду.
МАДАМ РИВ: Sont fous, les Anglais. Этот канадец, который снял шестой номер и выходил на улицу только ночью, он на самом деле был англичанин. Он дважды мне говорил, что он из Канады, канадец, но один раз он оставил паспорт на столе, а мы с девушкой зашли в номер прибраться, так он даже фамилию неверную назвал. Поменял фамилию. Молчаливый такой, всю неделю просидел взаперти, а когда прощался, то пожал мне руку, улыбнулся в первый раз и сказал, что он счастлив.
А та молодая пара, что купила дом старика Бертена, вроде бы симпатичные люди, она так гордилась своей крошкой, а он — своим дурацким старым «Пежо», который у него постоянно ломался. Я раз сказала ему, мол, купили бы маленький «Рено»-пятерку, как у всех людей. А он говорит: я отрекся от нового мира. Он часто говорил всякие такие глупости, но в самой обаятельной манере.
И что же вдруг случилось? Они прожили здесь полгода, соседи уже начали к ним хорошо относиться, и вдруг они устроили прямо посреди улицы скандал, орали, собрался народ. Под конец он дважды ударил ее по лицу, забрался в свое старое авто и укатил. А она еще минут пять простояла посреди улицы, лицо в крови, потом ушла в дом и больше не показывалась. С тех пор никто ее не видел. Через неделю они вывезли вещи и исчезли. Мой муж говорит, что англичане — народ дурной и драчливый, а чувство юмора у них своеобразное. Дом объявлен к продаже, вон он напротив, видите? Будем надеяться, что следующие жильцы окажутся в здравом уме. Если уж иностранцы, то лучше бы всего бельгийцы.
А больше с той поры у нас в деревне ничего интересного не происходило. Собаку Лажиске переехал автомобиль. Она у него была глухая, а он старый дурак. Говорили ему, чтобы держал собаку на привязи. Но он, видите ли, не желал лишать Пулидора счастья и свободы. Ну и где теперь это счастье и свобода? Он открыл входную дверь, собака вылетела из дому пулей и прямо под колеса. Некоторые сочувствовали Лажиске. А я нет. Я сказала: «Ты — старый дурень. В тебе, наверно, есть английская кровь».
~
Julian Barnes
TALKING IT OVER
Copyright © 1991 by Julian Barnes