Чтение онлайн

Алена (вздохнув). Ясно.

Гаврюшина. Особенно — байкера.

Алена. Не приведу. От него бензином воняет.

Гаврюшина. Марку Захаровичу снова звонить не надо?

Алена. Мама, сколько можно! По глупости залетают один раз. Теперь все под контролем. Да здравствует секс, безопасный, как бритва!

Гаврюшина. Алена, ты шлюха, что ли?

Алена. Мама, я просто живу. А настоящих шлюх ты еще не видела!

Слышен звонок в дверь.

Гаврюшина. Иди — оденься прилично! Ходишь, как девка по утреннему борделю. У нас гости.

Алена. Мамочка, ты бывала в борделях?

Гаврюшина. Читала. Уйди с глаз моих!

Алена. Какие еще гости?

Гаврюшина. Максим с матерью.

Алена. Это не гости. Это чума!

Гаврюшина. Поговори еще у меня! И не сутулься, а то швабру вставлю!

Алена. Яволь, мой фюрер!

Гаврюшина. Как ты сказала?

Алена. Шутка. Со скинхедом я больше не встречаюсь. Честное слово!

Снова звонок. Нервный. Алена уходит, а Гаврюшина открывает дверь. Появляются экстравагантная молодящаяся дама в шляпе и мужчина лет тридцати пяти. Дамы целуются.

Мак-Кенди. Верочка, здравствуй!

Гаврюшина. Здравствуй, Алевтина!

Мак-Кенди. Сколько же мы не виделись? Три года?

Максим. Мама…

Мак-Кенди. Что-о-о?

Максим. Извини, Тина, в последний раз ты была в Москве пять лет назад.

Мак-Кенди. Да? Время летит, как деньги. Верунчик, а почему ты так хорошо выглядишь? Прямо девочка! Молчи! Сама догадаюсь. (Вглядывается в ее лицо.) Подтяжка? Нет, не похоже. Поняла: золотые нити!

Гаврюшина. Нет.

Мак-Кенди. Стволовые клетки?

Гаврюшина. Никогда!

Мак-Кенди. Почему?

Гаврюшина. Наш батюшка отец Никон категорически против.

Мак-Кенди. Мракобес! Когда я училась в школе, ходить в мини-юбке мне запрещал секретарь райкома. А теперь, значит, батюшка!

Гаврюшина. Я тоже носила мини-юбку, но мне никто не запрещал.

Мак-Кенди. Во-первых, ты училась позже на… Ну, не важно! А во-вторых, какая у тебя была юбка?

Гаврюшина (показывает рукой немного выше колен). Вот такая…

Мак-Кенди. Какая же это мини? Это макси. Не сбивай меня! Значит — крем. А-а, знаю: вытяжка из простаты тигровой акулы!

Гаврюшина. Не угадала.

Мак-Кенди. А что же тогда еще?

Гаврюшина. По утрам я просто умываюсь ледяной водой.

Мак-Кенди. Просто? Ледяной? Бр-р-р… Но почему ты так выглядишь?

Входит Гаврюшин. Он переоделся и стал похож на дипломата.

Гаврюшин. Потому что не меняет мужей, как палочки для еды. (Сыну.) Здравствуй, Макс!

Максим. Здравствуй, папа!

Мак-Кенди. А со мной ты не хочешь поздороваться?

Гаврюшин. Ты сейчас за кем замужем?

Мак-Кенди. За лордом Мак-Кенди.

Гаврюшин. How do you do!

Мак-Кенди. Не завидуй, Гаврюшин! А ты, вижу, как всегда, с утра пораньше? Посол пьет рассол.

Гаврюшин. Кто пьян с утра — тот счастлив целый день.

Мак-Кенди. Это твой Ду Фу?

Гаврюшин. Вряд ли… Ты надолго?

Мак-Кенди. Не бойся — завтра улетаю.

Гаврюшин. Алевтина, тебе чего надо? Просто так ты не приходишь.

Мак-Кенди. Мне? Ничего. У меня все есть. Но я мать…

Гаврюшин. Ты уверена?

Максим. Папа, понимаешь, мама хочет, чтобы я…

Мак-Кенди. Что-о-о?!

Максим. Извини! Папа, Тина хочет, чтобы ты мне помог…

Гаврюшин. Сынок, тебе уже никто не поможет. И с каких это пор ты зовешь родную мать Тиной?

Мак-Кенди. А ты хочешь, чтобы этот лысеющий обалдуй звал меня мамой и все знали, сколько мне лет?

Максим. Папа, дай мне шанс!

Гаврюшин. Шанс? Ты еще наморщи лоб, как эти голливудские дебилы, когда наугад обезвреживают атомную бомбу под детским садиком. И почему ты говоришь «папа»? Зови меня Леней! А то все догадаются, что у меня цирроз. Слушай, Вера, пусть Алена зовет тебя по имени, а то все поймут, что тебе уже тридцать девять!

Мак-Кенди. Shit-faced! [2]

Гаврюшин. Что-о?!

Мак-Кенди. Что слышал!