Чтение онлайн

Мрачная грань астероида приблизилась вплотную, повисла над головой исполинским потолком. «Техас» по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. На его корпусе не было видно ни вмятин, ни трещин, ни пробоин. С виду он действительно был цел и невредим. Разве что сидел чересчур плотно в углу смыкающихся граней креста, словно пытался носом раздвинуть эти грани.

— Дыра! — воскликнул Глинич.

Денис тоже заметил невероятно ровное треугольное отверстие в стыке граней, буквально под кормой шаттла, но он был занят посадкой и обсуждать открытие не стал.

— Это каверна! — продолжал возбудившийся бортинженер. — Или скорее вход в недра астероида! Вот почему они молчат! Они ушли внутрь… и не вернулись!

— Если это так, то они давно погибли, — мрачно проговорил Зайцев. — Их скафандры рассчитаны всего на двенадцать часов автономного плавания в вакууме.

— Возможно. Тем более надо соблюсти рекомендации…

— Отставить разговоры! Продолжайте наблюдения! Молодец, пристыкуйся чуть подальше, за носом шаттла, чтобы он не помешал аварийному старту.

— Слушаюсь, командир! — Денис повел «Ангару» боком, осторожно — миллиметр за миллиметром — посадил ее на специальные пневмоподушки с липучками. Эти посадочные баллоны в случае необходимости отстреливались, и корабль мог стартовать в любой момент.

Движение прекратилось. «Ангара» даже не дрогнула, коснувшись астероида. Бортовой компьютер Михалыч выбросил на панель управления желто-зеленые огни, сказал приятным мягким голосом:

— Посадка по высшему баллу! Поздравляю с окончанием полета.

— Поздравишь, когда мы будем на Земле, — проворчал Зайцев. — Но ты молодец, Молодец! Вряд ли я посадил бы «птичку» лучше. Начинается главная работа. К выходу готовятся двое: я и бортинженер. Экипировка — в соответствии с Положением номер два. Возражения не принимаются!

И Денис, открывший рот, чтобы попросить командира взять его в первую вылазку, вынужден был промолчать. Ничего не сказал и Глинич. Он мог быть доволен, так как Положение номер два предусматривало особые меры безопасности для экипажа спасательного корабля и увеличивало степень ответственности каждого его члена.

Полковник вскрыл второй командирский сейф и достал оружие — лазерные и электропистолеты. Кроме этого разведчики взяли с собой «дромадеры» — комплекты выживания, имеющие запасы кислорода, еды и дополнительные источники питания.

— Будь готов, — сказал Зайцев, стукнув рукой в перчатке по плечу пилота. — Еще успеешь прогуляться по местным буеракам.

Космонавты выбрались из кабины в переходный шлюз. Появились через три минуты за бортом, видимые в отсвете прожекторного луча. Корабль сидел как самолет брюхом на одной из граней астероида, а вторая поднималась слева гигантской бугристой стеной, исчезая где-то в звездном «небе», как черная тень, изредка бросающая искры света — отражение лучей звезд.

— Ни пуха! — пожелал Денис.

— К черту! — ответил командир.

Глинич промолчал.

Две блистающие серебром и золотом фигуры включили газовые движки и поплыли к стоящему неподалеку американскому шаттлу.

«Техас» казался вымершим.

Космонавты облетели его со всех сторон, светили фонарями в носовые иллюминаторы пилотской кабины — при всем космическом антураже и назначении он прежде всего оставался самолетом — и стучали по обшивке, но никто на их сигналы не отозвался. Естественно, его люки были задраены, а следов под ними на «грунте» — на сплошной кристаллической плите — не было видно.

— Никого, — разочарованно заявил в конце концов Зайцев, прекратив попытки проникнуть внутрь американского «челнока». — Иллюминаторы у них из поляризационного композита, поэтому снаружи ничего рассмотреть нельзя. Следов же никаких. Открывали они люки, выходили наружу или нет — неизвестно.

— Но если они молчат, то, наверное, все же вышли? — осторожно заметил Денис, принимая версию Глинича.

— Или же давно мертвы, — отозвался сам Феликс Эдуардович, почти не принимавший участия в обследовании шаттла. — Если у них внезапно произошла разгерметизация, а они были без скафандров…

— На корпусе корабля нет ни одного крупного сквозного отверстия, — перебил его полковник. — А по инструкции они обязаны сидеть в кабине в скафандрах. Американцы, между прочим, свято соблюдают все пункты инструкции. Нет, здесь что-то другое. Предлагаю совершить небольшой разведрейд в дыру. Ничего не найдем — попробуем вскрыть «челнок» резаком. Вы согласны, Феликс Эдуардович?

— Нет, — ответил Глинич после паузы. — Разведрейд не предусмотрен Положением аварийно-спасательной службы. Предлагаю сначала найти причину молчания экипажа. Эта причина может угрожать и нам.

— В таком случае я отправлюсь на разведку один, — сказал Зайцев, не повышая голоса. — Ждите меня в течение часа. Если хотите, займитесь подготовкой и настройкой резака.

— Командир, одному идти нельзя! — забеспокоился Денис. — Тогда уж я пойду с вами! Бортинженер подождет нас здесь, раз боится.

— Я не боюсь, — возразил Глинич скрипучим голосом. — Но вы не имеете права рисковать неоправданно!

— Отставить, майор, — сказал Зайцев. — Я отлучусь ненадолго. Если связь прекратится, а так скорее всего и будет, не паникуйте. Хочу посмотреть, куда ведет этот ход. Американцы не могли не пойти туда, раз сели неподалеку от дыры.

— Хорошо, я пойду с вами, — сухо сказал Глинич. — Но вы делаете ошибку.

— Ну, это бабушка надвое сказала, — хмыкнул Зайцев. — Молодец, жди и смотри в оба. И ни в коем случае не выходи наружу! Даже если здесь появится целая армия зеленых человечков.

— Слушаюсь, командир, — усмехнулся Денис.

Две фигуры, отблескивая шлемами и металлическими деталями скафандров, подплыли к треугольной дыре, скрылись в темноте. Некоторое время был слышен голос полковника, каждую минуту говорящего одну и ту же фразу: «Все в порядке, пусто, летим дальше». Потом голос ослабел и умолк. Перестали быть слышны и радиомаяки космонавтов. В эфире наступила глухая могильная тишина, нарушаемая изредка тихими щелчками и шорохами возникавших в космосе радиошумов.