Шрифт:
Недавно у нас на фабрике была назначена лекция о Державине. О Гавриле Романовиче. О поэте прошлого века. Ну, о том, что еще Пушкина заметил и, в гроб сходя, благословил.
Остались мы все после смены, собрались в красном уголке, ждем. Первым появляется председатель нашего фабкома Чибирев, представляет нам лектора, профессора-литературоведа. Затем такой симпатичный старичок профессор начинает нам рассказывать о поэте Державине. Надо сказать, исключительно интересно рассказывает. Про то, как Державин родился в 1743 году, как он рос, как сформировал мировоззрение, как оды стал писать. Про его взаимоотношения с Екатериной упомянул… Потом стихи на память читал. Короче, увлекательная лекция получилась.
Мы заслушались, не заметили, как два часа пролетело. Наконец закончил профессор лекцию, сел. Встает председатель фабкома Чибирев и говорит:
– Дорогие товарищи, разрешите от вашего имени поблагодарить уважаемого профессора за содержательную лекцию!
Мы зааплодировали. Профессор поклонился, говорит:
– Спасибо, товарищи! Может быть, у кого-нибудь возникли какие-либо вопросы?
Чибирев говорит:
– Да, товарищи, если кто хочет о чем-нибудь спросить, то не стесняйтесь…
Мы молчим, думаем. Но тут встает мастер из второго цеха Самсонов и говорит:
– У меня есть такой вопрос: когда на нашей фабрике наконец столовую откроют?
Профессор растерялся, Чибирев вздрогнул и говорит: – Ты что, Самсонов? О чем спрашиваешь? Это же несущественный вопрос!
– Как так несущественный? – говорит Самсонов. – Четвертый месяц фабком столовую обещает, да все тянет… А мы в обед за пять кварталов покушать бегаем, время теряем… Державина почитать некогда!
Чибирев разнервничался, кричит:
– Садись, Самсонов! Не ставь нас всех в неудобное положение перед товарищем профессором! – и уже ко всем обращаясь: – Товарищи, попрошу задавать вопросы по существу, то есть относящиеся именно к поэту Державину!
Мы опять сидим, молчим. Самсонов опять руку тянет.
Чибирев подозрительно спрашивает:
– Самсонов, ты про Державина вопрос имеешь?
– Про Державина, – говорит Самсонов.
– Ну, тогда спрашивай! – говорит Чибирев.
Самсонов встает и говорит:
– Я интересуюсь, как поэт Державин строил свой рабочий писательский день? Как у него было с обеденным перерывом? Рядом у него столовая была, или ему приходилось до нее по двадцать минут в автобусе ехать?
Чибирев аж весь побагровел, кричит:
– Ты что Самсонов, издеваешься? Какие могли быть двести лет назад автобусы?
– А если не было автобусов, – говорит Самсонов, – то я уверен, что поэт Державин хорошо продумывал этот вопрос и ел вкусно, быстро и недалеко от рабочего места и тем самым способствовал высокой производительности своего труда!
Тут встает профессор и говорит:
– Товарищ Самсонов абсолютно прав. Поэт Державин не был гурманом, но очень уважал обеденное время и любил сесть за красиво убранный стол. Вот, например, как он описывал его в стихотворении «Жизнь званская»:
«Багряна ветчина, зелены щи с желтком,Румяно-желт пирог, сыр бледен, раки красны,Что смоль янтарь-икра, и с голубым перомТам щука пестрая – прекрасны!»– Спасибо, товарищ профессор, что вы меня поддержали! – говорит Самсонов. – Я считаю, товарищ Чибирев, что после этих стихов затяжка со столовой у нас на фабрике просто неуважение к памяти известного русского поэта Державина!
Тут Чибирев смутился и говорит:
– Хватит, Самсонов. Все ясно! Завтра же на фабкоме решим вопрос со столовой! И не к чему сюда Державина путать… Нет вопросов?
– Нет! – говорит Самсонов. – Тогда все ясно!..
На этом лекция и закончилась.
Мы все расходились очень довольные.
А Самсонов сказал:
– Видите, что значит вовремя соединить поэзию с жизнью?.. Какой эффект получается!.. Вот, говорят, через неделю у нас будет лекция другого профессора про поэта Тютчева, так я под это дело вопрос о яслях поставлю…