Изгои
Шрифт:
«О чём? Что ты – не ты? Или как? Говори уж как есть…»
«Нет, Максим, я – настоящая, если ты об этом. Моя внешность только ненастоящая больше… Я – не та улыбчивая и привлекательная девушка с аватарки, да и на ней мне всего 22 года… Ты правда хочешь знать, что случилось?.. Или нам уже можно попрощаться?..»
Максим подумал полсекунды и быстро набрал ответ, сглатывая:
«Хочу, расскажи…»
И пришла спустя пару минут история…
Жара, конец июня далёкого 2013-го. Светлана Авдеева – выпускница и первая красавица экономического факультета МГУ – хвастается красной корочкой перед подругами, улыбается зубками-жемчужинками на камеры, пьёт шампанское, обнимается с ряжеными однокурсниками. Отец радуется, мать – плачет. Такое раз в жизни бывает, такое не забыть. За Светой приехал какой-то модный на спортивном мотоцикле. Эффектный подкат, всем на зависть… Она к нему подсела, помахала всем на прощание… Умчались на окраину Москвы, яркие, свободные, взрослые, опьяневшие от скорости, ветра, алкоголя. Стемнело. Коварный поворот. Здесь бы скорость сбавить. Машину встречную оба увидели поздно… Мотоцикл пережевало и выплюнуло – обломки на сотню метров разлетелись. Парень, переломанный, на месиво похожий, лежал на мокром от бензина и крови асфальте. Как выжила Света – одному Богу известно. Её в реанимацию забрали, его – в морг…
Другая жизнь для Светланы с тех пор началась – изломленная, в болях, в муках, в криках. Операций пережила – не счесть, на теле нет живого места, позвоночник, череп – в титановых пластинах. Лечение сосало средства без меры и со скоростью пылесоса, а помогало слабо. Родители – в долги, в кредиты, продали машину за бесценок, квартиру заложили. Возили Свету и в Израиль, и в Германию. Лишь бы толк был, лишь бы помогло… Месяцы борьбы переходили в годы. Ну вот, кажется, лучше, появился просвет – к Свете стали возвращаться силы.
Авария откатила к истокам, к чистому листу: училась заново ходить, говорить, держать ложку, мыслить. Реабилитация шла медленно: всё по крупицам, по щепоточке. Дорогущие репетиторы, пособия, методики… Но вроде ничего, получается, идёт потихоньку. А скоро и первая большая радость случилась – дали добро Светлану выписать, отправить домой. Билась со всем миром, с собой – и победила, не сдалась. Свету осыпали цветами, целовали, обнимали, говорили тёплые слова, соседка по палате иконку поднесла – на выздоровление, на крепость духа. Как вернувшейся оттуда, откуда нет пути назад. Кроме родителей, двоюродной сестры с мужем, медперсонала и знакомых, никто к Свете не пришёл, не приехал. Подруги, старые друзья-приятели куда-то подевались, пропали без вести, как будто и не было их никогда. Ни писем, ни сообщений в социальной сети, ни жалкой эсэмэски. Гнетущее молчание, забвение, эхом внутри звенящее.
Конец ознакомительного фрагмента.