Избранный
Шрифт:
вниз. Нежность их связи с обеих сторон была бессознательной, предложение и принятие
того, что казалось ничтожным и в то же время являлось самым значимым. И наблюдая это
с другого конца комнаты, она вынуждена была часто заморгать.
Иногда доброту и любовь так же сложно созерцать, как и насилие. Иногда смотреть
со стороны, наблюдать за двумя людьми на одной волне - это все равно что видеть сцену
из фильма ужасов, от которой хочется отвернуться, забыть, стереть из памяти - особенно
когда отправляешься в постель на день и лицом к лицу сталкиваешься с часами
одиночества в темноте.
Осознание, что у нее никогда не будет такой особенной любви с кем бы то ни
было...
Куин обернулся к ней.
– О, привет.
Он выпрямился и улыбнулся, но она не поддалась заблуждению. Его глаза
прошлись по ней, будто он ее оценивал - хотя возможно, дело было не в этом. Возможно, в
ней просто говорила паранойя.
https://vk.com/vmrosland
Она так устала жить двойной жизнью. И все же по какой-то жестокой иронии это
казалось любимым развлечением судьбы - ценой облегчения ее совести станет
прекращение ее существования.
И как она могла оставить своих малышей?
– ... в порядке? Лейла?
Когда Куин посмотрел на нее, нахмурившись, она встряхнулась и выдавила улыбку.
– О, со мной все прекрасно, - она предполагала, что это было осведомление об ее
состоянии.
– Просто отлично, правда.
Желая подтвердить ложь, она подошла к колыбелькам. Рэмпейдж, или Рэмп, как его
называли, боролся с желанием уснуть, а когда его сестра издала непонятный звук, он
повернул головку и протянул ручку.
Забавно, даже в столь юном возрасте он, казалось, понимал свое положение и хотел
ее защитить.
В этом заключалась порода. Куин был членом аристократии, результатом поколений
выборочных скрещиваний, и даже несмотря на его "дефект" в виде одного голубого и
одного зеленого глаза, который вызвал презрение в глазах глимеры и его собственной
семьи, его почтенную кровную линию невозможно было отрицать. Как и влияние его
физического присутствия. Более шести с половиной футов ростом, его тело было сплетено
из идеально точеных мышц, его плоть была отшлифована тренировками и реальными
сражениями в оружие столь же смертоносное, как пистолеты и кинжалы, с которыми он
выходил на поле боя. Первый член Братства Черного Кинжала, принятый на основании
заслуг, а не родословной, и он не подвел великую традицию. Он никого никогда не
подводил.
На самом деле, Куин был вполне красивым мужчиной в каком-то грубом смысле:
его лицо все состояло из углов, поскольку тело не имело ни капли жира, а эти
разноцветные глаза смотрели из-под темных бровей. Темные волосы недавно были
подстрижены, буквально выбриты внизу, у самого основания шеи, отчего она казалась
крайне мощной. С темно-серым пирсингом в ушах и каплей аструкс-нортрама под глазом
со времен службы в качестве защитника Джона Мэттью, Куин привлекал к себе взгляды,
куда бы он ни пошел.
Возможно, потому что и люди, и вампиры беспокоились о том, на что он способен,
если будет чем-то недоволен.
Блэй, напротив, был полной противоположностью - охотно шел навстречу в той же
мере, в какой Куина желательно было избегать в темной аллее.
Блэйлок, сын Рока, имел рыжие волосы и кожу чуть более светлую, чем у
большинства представителей вида. Он был таким же огромным, но когда находишься
рядом с ним, то по первому впечатлению казалось, что он сделан скорее из ума и сердца,
чем из мускулов. Хотя никто не стал бы спорить, каким впечатляющим он был на поле боя.
Лейла слышала рассказы, но он никогда не рассказывал сам, поскольку не в его духе
хвастаться, создавать ненужную драму или привлекать внимание к себе.
Она любила их обоих всем сердцем.
И отдаленность от них, которую она ощущала, исходила полностью от нее самой.
– Посмотри сюда, - сказал Куин, кивая в сторону малышей.
– У нас тут двое почти в
отключке... ну, ладно, полтора.
Он улыбался, но Лейлу это не одурачило. Его глаза продолжали блуждать по ее
лицу, отыскивая подсказки, что же именно она пыталась скрыть. Чтобы усложнить его
расследование, она увела разговор в сторону.
– Они хорошо спят, слава Деве Летопи... эм, слава мойрам.
– Ты сегодня спустишься с нами к Последней Трапезе? - спросил он
непринужденно.
Блэй выпрямился.
– Фритц сказал, что приготовит все, что ты хочешь.
https://vk.com/vmrosland
– Он всегда так добр, - Лейла подошла к кровати и устроила целое шоу, укладываясь
на подушки.
– Вообще-то около двух я слегка проголодалась, так что пошла на кухню и
поела овсянки с тостами. Кофе. Апельсиновый сок. Завтрак вместо обеда, вроде как.
Знаешь, иногда это создает ощущение, будто ты перемотал ночь назад и начинаешь ее
заново с середины.
Какая жалость, что это можно было сделать лишь в переносном смысле.