Избранница Теней

— Он меня убьет, — проговорила я, наблюдая как под кожей медленно гаснет зеленоватое сияние. Прямо по рисунку вен. То еще зрелище, надо сказать. Наверное, со стороны я напоминала человека, который обмотался светодиодными лентами. Хотя здесь подобное зрелище вряд ли кого-то удивит.

— Ты говоришь это уже десятый раз за день. Уже нет того эффекта, — ответила Аерона устало. Она и Джиоллэйдх сидели на одном из десятков камней, что живописно расположились по всей долине. И черт нас дернул выйти на открытое пространство. Путь, называется, решили сократить. В итоге почти сразу на нас напали… напало.

Я посмотрела на тварь, что распростерлась возле моих ног. Нет, убивать мне не понравилось. До сих пор внутри подрагивало нечто мерзкое и скользкое. До последнего надеялась, что тварь передумает и убежит дальше. Но она не передумала.

А потом я испугалась, и все произошло. Опять спонтанный выброс магии, в виде темных дымных лент. Они опутали нападавшую, и буквально высосали ее досуха. Оставив нам любоваться на черные останки, которые и при жизни то выглядели не самым лучшим образом. Представьте себе собачий скелет, увеличенный в два раза, с остатками кожи и горящим внутри огнем. Плюс такая вот «собачка» оставляла за собой след, как комета. Огненно-дымный след.

— Давно я их не видел, — пробормотал Джиоллэйдх. Он опять пострадал больше всех. Тварь успела цапнуть его когтями за бок, где сейчас расплывалось кровавое пятно. Впрочем, рана медленно, но верно, затягивалась. Тут впору применять фразу: «Заживет, как на фейри».

— Кого «их»? — спросила я, опускаясь на теплую землю, где черный песок смешался с оранжевым и серым. Штаны и жилет от этого лучше не стали. За прошедшую неделю они из темно-зеленых с серебряной нитью превратились в нечто темно-серое. Но так даже лучше. Естественная маскировка.

С виду долина выглядела мирно: тут и там бурые и темно-коричневые блестящие камни, разноцветный песок и горы на горизонте. Впереди маячил лес, но это могла быть и иллюзия. Пейзаж в Пустоши был существом необязательным и переменчивым. Я уже успела в этом убедиться.

— Гончих прежней Дикой Охоты, — пояснил рыжий. Он чуть выпрямился и прикусил губу. Может, на фейри и заживало все быстро, но болевые ощущения никто не отменял. А тварь располосовала ему бок основательно.

Аерона после его слов встала и подошла ко мне поближе. Присела на корточки и без тени брезгливости потрогала останки.

— Точно, — проговорила, вскидывая брови, — я уже и забыла, как они выглядят. Значит, бродят еще. Но совсем одичали.

— Погодите, — я аж охрипла от их слов, — вы хотите сказать, что вот это — гончая Дикой Охоты. А кто тогда у Дорана?

— До прихода в Альвехейм, когда мы жили на Земле, Дикая Охота принадлежала Неблагому Двору. И во главе ее стоял Король Неблагих.

— Думаю, он расстроился, когда ситуация изменилась.

— Еще бы! — фыркнула Аерона. — Но сам виноват. Ошибка в переходе и все гончие оказались застрявшими между мирами. Ненадолго, буквально на пару часов. Однако этого хватило, чтобы вектор перемещения сместился и их выбросило туда, где теперь Пустошь. Ну и еще все они почему-то сошли с ума, перестали узнавать Неблагих и разбежались кто куда. Так что теперь здесь их порой можно встретить.

— Но почему, — я мотнула головой и поправилась, — как Доран стал главой Охоты? Если изначально ею владели Неблагие.

Джиоллэйдх чуть поморщился и положил ладонь на рану, побледнел еще сильнее. Обиднее всего, что целители могут лечить других, но не себя. Разве что совсем немного снизить болевой порог, да приостановить кровотечение, что рыжий сейчас и делал. В теории, я могла ему помочь, как в прошлый раз. Но на практике не стала бы. И вовсе не потому, что он, вместе с Хэдином, пытались меня выкрасть из Руадха. Просто мои силы мне не подчинялись. От слова «совсем».

— Так что там с Охотой? — спросила, чтобы отвлечься от кровавого зрелища.

— Да там все просто, — ответила Аерона, все еще сидя на корточках и водя пальцами по гончей. Ее черные волосы чуть шевелились под теплым ветром. — Доран заключил союз с Хаосом и призвал к себе жеребца Дикой Охоты. А раз он явился, значит мой брат — достоин стать главой. Но Неблагие тогда очень злились. Очень.

Имя Дорана болезненной пульсацией отдалось в голове и в сердце. Неделю назад я была вне себя от злости, а сейчас она сменилась глухой и неутихающей тоской. Еще и Аерона не давала расслабиться. Обернулась и спросила с интересом:

— Аврора, ну ты хоть скажи, за что тебя убивать?

Я посмотрела на нее взглядом: «А то ты сама не знаешь»? Аерона в ответ лишь пожала плечами и пояснила с таким видом, словно объясняла простейшие вещи какой-нибудь дурочке:

— Дорогуша, ну не убивают у нас тех, кто предназначен в пару. Максимум, затрахает до бессознательного состояния. Но думаю ты и сама не будешь против.

Я закашлялась и решила больше тем не поднимать. Тем более светло-серое с серебряными всполохами небо постепенно темнело. И пора было убираться куда-то в укрытие. Ночью в Пустошах, если верить фейри, водилось такое, на что лучше не смотреть. Дикая неконтролируемая магия за сотни лет породила самые необычные вещи.

Еще раз посмотрела на гончую и мысленно попросила у нее прощения. Да, знаю, она собиралась нас сожрать. Но все равно, все равно.

С места вынужденного привала мы смогли тронуться лишь спустя двадцать минут, когда у Джиоллэйдха рана затянулась настолько, что он смог идти прежним темпом. Я обратила внимание рыжего на то, что с наступлением сумерек, многие камни начали светиться изнутри бледным оранжевым светом. Словно огромные спящие светлячки-мутанты.

— Не обращай внимания, — последовал ответ.

Когда мы добрели до леса, который, к счастью, остался лесом, уже окончательно стемнело. Хорошо хоть деревья не сильно отличались внешним видом от земных, разве что в воздухе висела нежная блестящая пыльца. И от этого весь пейзаж выглядел несколько нереально. Невольно вспомнился ночной Руадх, и я споткнулась. Но тут же взяла себя в руки. Лишь прикусила губу и постаралась не отвлекаться.

Сейчас надо было найти укрытие на ночь. Тем более в лесу там и тут начинали раздаваться подозрительные звуки. От которых по коже пробегал мороз, а волосы начинали шевелиться сами по себе. Вот справа послышался легкий хруст. Такой могут издавать гигантские стрекозиные крылья. Показалось, что с той стороны промелькнуло нечто тонкое и быстрое. Я вздрогнула и прибавила шаг. Хорошо, что в лесу не было поваленных деревьев и кустов. Все так красиво и чисто, прямо как в сказке.