Избранная лирика
Шрифт:
С утра хрустит базар.
Старик накрыл большим мешком
Тугой зелёный шар.
Обтёр заиндевелый ус
Озябшею рукой
И закричал: «А ну, арбуз,
Арбуз. Смотри, какой!»
К нему - народ со всех сторон.
Старик твердил: «Бери!»
Но кто-то громко крикнул: «Он,
Поди, пустой внутри!»
И в тот же миг
На этот крик,
Как коршун,
Кинулся старик.
Сказал негромко: «Врёшь!»
Сказал – и вынул нож.
Как он успел? И как он смог?
В какой зелёный круглый бок
Ударил сгоряча?
Но хлынул на снег алый сок!
И всем почудилось: у ног
Не снег, а золотой песок –
Далёкая бахча.
Арбуз лежал передо мной
И сочен и багров,
Как щедрый августовский зной
Быковых Хуторов.
Арбуз лежал, живым огнём –
Огнём земли горя.
И тихо таяли на нём
Снежинки декабря.
* * *
Надежде Павловской
Когда бы всё, что нам хотелось,
Вершилось в жизни без труда,
С лица земли исчезла б смелость,
Которой брали города.
И если б горькие ошибки
Не жгли нам руки и умы,
Считали б чистые улыбки
Всего лишь вежливостью мы.
А я за то, чтоб в жизни встретить
И неудачу и грозу,
Улыбку вовремя заметить,
Припрятать вовремя слезу,
Чтобы на каждом повороте
Тревожный
красный
свет не гас!
За то, чтоб в жизни и в работе
Судьба не баловала нас.
* * *
Я этих слухов за моей спиной
Не то чтобы ждала, но дожидалась:
Ничтожество, проученное мной,
Оно не зря ничтожеством осталось.
Ну вот и ходят слухи стороной.
Но не от них и горечь и усталость.
Но ты зачем, мой старый, умный друг,
Заметив, что я всё-таки страдаю,
Заторопился, запрощался вдруг!
Зачем ты мне сказал: - Предупреждаю!..
И я не сплю какую ночь подряд,
Какой рассвет не ведаю рассвета
Не потому, что люди говорят.
А потому, что друг поверил в это.
Журавли
А. и Н. Мизиным
Зима, как говорится, злится!
Но где-то там, ещё вдали,
Летят серебряные птицы,
Седые птицы – журавли.
Они летят дорогой длинной,
Путём, не знающим конца.
Упрямым клином журавлиным
Они врезаются в сердца.
И кличем, полным вешней новью,
И каждой жилочкой в крыле,
И той безудержной любовью,
Которой тесно на земле!
Они прошли такие дали,
Они летели столько дней!
Они, наверно, так устали,
Что и не думают о ней.
Они встречали снег и слякоть,
Туманов липнущую сеть.
Они поют – чтоб не заплакать.
Они летят – чтоб долететь.
И вдруг один вздохнул устало
И начал падать тяжело.
Но где-то рядом трепетало
Родное серое крыло.
И он схватил последним взглядом
Цепочку вытянутых тел
(А то крыло всё билось рядом!)
И не упал. И – долетел.
...Они летят по всей России,
Седые птицы – журавли.
Их треугольники косые
Весь белый свет пересекли.
И перед первым снегопадом
В тугую синь взовьются вновь.
Они всю жизнь летают рядом,
А это – больше, чем любовь.
* * *
Я всё ещё не веря, не мигая,
На тот перрон негаданный смотрю.
Ещё есть время. Крикни: «Дорогая...»
Не говори: «За всё благодарю!»
Неужто это называют силой,
Чтоб, как на свечку, дунуть на зарю,
Сломать крыло родному слову «милый»,
Живой любви сказать: «Благодарю!»
Прости. Не упрекаю. Не корю.
...Я всё ещё на тот перрон смотрю.
Я всё ещё тебе не верю. Милый.
* * *
Всё падает, падает с неба,
Пуржит и пуржит на ходу.
Давно уже не было снега
Такого, как в этом году...
Дороги, кусты и заборы
Заносит за десять минут.
Его проклинают шофёры,
Его трактористы клянут.
На хлопья, летящие с неба,
Глядят, как на злого врага.
Но знают: к высокому хлебу
Высокие эти снега!
...Всё падает, падает с неба,
Дороги в узлы завязал.
Давно уже не было снега
Такого, чтоб за сердце взял!
Чтоб так серебрился лучисто,
Чтоб так замирало в груди –
Тревожно, и больно, и чисто,
Как будто вся жизнь впереди.
КНИГИ СТИХОВ МАРГАРИТЫ АГАШИНОЙ
(Библиографическая справка)
«Моё слово». Москва, «Молодая гвардия», 1953.
«Бабье лето». Сталинград, книж. изд-во, 1956.
«Сорок трав». Москва, «Советский писатель», 1959.
«Стихи о моём солдате». Волгоград, книж. изд-во, 1963.
«Растёт в Волгограде берёзка». Волгоград. Н-Волжс. книж. изд-во, 1968.
«Не просто женщине живётся». Москва, «Советская Россия», 1968.