Чтение онлайн

Зимой моденцы узнали, что Бонакольси подписал мир с Болоньей и даже отдал исконным соперникам все замки и крепости, взятые в 1325 году. Их возмущению не было предела. Злые языки утверждали, что Ринальдо присвоил себе деньги, заплаченные болонцами за возвращение крепостей. Мантуанца прогнали из города вместе со всем семейством. Его счастливая звезда заканчивала свой бег по небосводу. Через два года Бонакольси погиб в родной Мантуе, сражённый мечом Альберто Савиоллы, цепного пса Луиджи Гонзага.

Но то самое ведро осталось в Модене. И когда на переговорах о перемирии с соседями-врагами был поднят вопрос о возвращении дубового ушата в Болонью, моденцы отказались даже обсуждать эту тему. И война продлилась ещё целую дюжину лет, неся невзгоды и страдания жителям обоих городов.

Достопамятное ведро можно увидеть и по сей день, если зайти в здание Городского совета Модены. Реликвия XIV века хранится в стеклянной витрине в небольшой комнате рядом с залом заседаний.

Туман, пришедший с берегов Мантуанских озёр, накрыл засыпающий город белым пушистым покрывалом. В этой дымке улицы Мантуи казались загадочными и зловещими. Редкие прохожие старались поскорее убраться под крышу. В южной части площади Святого Петра густая мгла помогала группе горожан оставаться незамеченными. Из всех собравшихся в нише гильдии суконщиков более всего выделялся представительный мужчина с белой окладистой бородой, чуть раздваивавшейся в нижней части. Бородач беспрестанно отдавал своим спутникам распоряжения.

– Где веронцы?

– Подходят к площади.

– Передайте Кастельбарко, чтобы он атаковал дворец Бонакольси только по моей команде. Ринальдо во дворце?

– Да, отец. Мы подкупили прислугу, и теперь знаем даже какого цвета сорочка у сеньоры Аньезе.

– Филиппо на месте?

– Да, отец.

– А где Савиола и его люди?

– Там, где и договаривались. Они ждут твоего сигнала.

– Ну, с богом. Начинаем.

Бородач-подеста проводил взглядом людей в тёмных плащах. Один за другим они исчезали в тумане. А ему оставалось лишь молиться, чтобы всё прошло, как запланировали. Вскоре вернувшиеся вестовые доложили, что Савиола бесшумно разоружил часовых на площади Святого Петра. В это же время отряд под командованием старшего сына подеста Гвидо заблокировал в казармах всех ломбардцев, верных Ринальдо. Бонакольси остался в своём дворце лишь с горсткой телохранителей. И в тот момент, когда налетевший с севера ветер начал разгонять белую пелену, на площадь вступила конная сотня из Вероны под командованием кондотьера Кастельбарко. Подеста Луиджи Гонзага шумно выдохнул. Дело осталось за малым – во что бы то ни стало захватить городского капитана, Ринальдо Бонакольси. Живым или мёртвым. И второе – предпочтительнее.

В суматохе Бонакольси попытался сбежать. Когда Ринальдо, без оружия и полуодетый, хотел выскользнуть из дворца на своём гнедом, капитана нагнал Альберто Савиола. Два беспощадно точных удара мечом – и вот уже Бонакольси, истекая кровью, скачет обратно. Каким-то чудом Ринальдо удалось удержаться в седле, но других чудес этой ночью для городского капитана больше не оставалось. Луиджи дал знак, чтобы поверженного врага не преследовали.

Утром, когда всё уже закончилось, сторонники Гонзага нашли в дворцовой конюшне холодный труп Бонакольси. Подеста задумался: может, стоило похоронить Ринальдо с почестями? Ведь он, как-никак, был городским капитаном славной Мантуи. Или же выставить тело на поругание, чтобы чернь выместила на нём всю свою злость и зависть к лучшим людям?

Конец ознакомительного фрагмента.