Иудино наследство
Шрифт:
– Не торопись, фраер! – услышал садящийся последним в машину Сергей угрожающий голос. – Есть разговор!
Полтинникова обуял липкий ужас. Ноги подкосились. В газетах он неоднократно читал о подобных дорожных приключениях, заканчивающихся для большинства участников весьма плачевно.
– Стой, падла! – рявкнул Сундук. – Кишки выпущу!
Безумный, беспредельный страх бросил Полтинникова на сиденье, руки вцепились в руль, а нога до отказа выжала газ. Взревев мотором, «Нива» рванула с места.
– Козлы вонючие!!! – взвыл Сундук, и «девятка» разъяренных грабителей пустилась в погоню. В заднее стекло Сергей видел, как неотвратимо приближаются преследователи. Полтинников застонал в отчаянии. Из своей «Нивы» он мог выжать максимум сто тридцать километров в час, в то время как «девятка» способна развивать скорость до ста семидесяти. Разом протрезвевшие братья Овчаренко на заднем сиденье лязгали зубами. «Девятка», выскочив на встречную полосу, пошла рядом.
– Тормозите, пидоры! – высунувшись из бокового окна, крикнул Сундук. – Перестреляю, вашу мать!
Не получив ответа, бандит достал обрез и тщательно прицелился, однако сегодня ему определенно не везло. Увлеченные охотой грабители слишком поздно заметили вынырнувший из-за поворота «КамАЗ». Завизжали тормоза. Послышались грохот и треск лопающегося железа. «Девятка» превратилась в бесформенную лепешку. Двое ее пассажиров стали трупами, а двое других (в том числе Сундук) надолго утратили трудоспособность...
Полтинников тихонько повизгивал от восторга. «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел», – напевал он фальцетом известную песенку Колобка. Овчаренки виновато помалкивали.
– Что б вы без меня делали? – важно обратился к ним Сергей. – Ну как, разве не заслуживаю я равную долю!?
– Заслуживаешь, заслуживаешь, – мрачно буркнул Степан, подумав одновременно: «Зазнался придурок! Ладно, повыпендривайся покамест! Хорошо смеется тот, кто смеется последним...»
Глава 5
В деревне Черные Кусты проживал некий Ефрем Жилин, вечный неудачник, хронический алкоголик и в придачу довольно злобный субъект, приходившийся, кстати, родственником по материнской линии покойному карателю Федюку. К пятидесяти годам Ефрем не добился в жизни ничего. Окружающий мир он люто ненавидел, работать по-настоящему ленился и крепко дружил с «зеленым змием». Ефрем понимал, что родился слишком поздно. Куда лучше пришлось бы ему в период коллективизации или фашистской оккупации. При коллективизации закоренелый тунеядец Жилин мгновенно бы записался в бедняки-активисты и с садистским сладострастием раскулачивал зажиточных односельчан, а при немцах подался бы в полицаи. Тоже дело прибыльное, не шибко хлопотное. Знай себе собирай «кура, млеко, яйки» для германских хозяев, стучи на соседей и грабь их под шумок. В наше время халявная натура Жилина не нашла себе достойного применения, и посему иной отрады, кроме бутылки, для него не существовало.
Сегодня утром Ефрем проснулся с жуткой головной болью, ощупал вздувшуюся от пьянства физиономию и вожделенно подумал об опохмелке. Жалобно охая и стеная, он поднялся с замызганного топчана, проковылял к двери и выглянул во двор. Жена возилась в огороде.
– Зин, а Зин, – слабым голосом окликнул ее Жилин. – Выпить дай!
– Иди к своим дружкам-синюшникам, – не разгибая спины, огрызнулась женщина. – Сил моих больше нету! Все имущество спустил коту под хвост, пьянь поганая!
– Стерва, змеюка подколодная! – прошипел Ефрем, подтянул сползающие штаны и поплелся в деревню, в слабой надежде перехватить где-нибудь «живой воды». Внезапно он заметил белую «Ниву», осторожно пробирающуюся по колдобинам.
«Приезжие! – мелькнуло в голове Ефрема. – Каким лешим их сюда занесло?»
– Слышь, мужик, – приоткрыв переднюю дверцу, окликнул его один из сидевших в машине парней, – у тебя сарай свободный есть?..
Отделавшись от грабителей, кладоискатели сравнительно благополучно достигли цели путешествия. Сравнительно – поскольку за прошедшее время взаимная неприязнь достигла апогея. Внешне она еще мало проявлялась, зато внутри у всех троих творилось черт-те что!
Полтинников, например, чрезвычайно возгордился и уже подумывал, не запросить ли долю побольше одной трети, ведь именно благодаря ему компаньоны сумели выйти сухими из воды при встрече с разбойниками. Братья Овчаренко догадывались о Сережиных замыслах, люто ненавидели его за это, однако и друг к другу, мягко говоря, не испытывали симпатии. Словом, конфликт полностью созрел. Взрыва можно было ожидать в любой момент. Прибыв в Черные Кусты, кладоискатели, наскоро посовещавшись, решили оставить машину у кого-нибудь из местных жителей, немного передохнуть и, не откладывая дела в долгий ящик, двигаться в лес.
Полувымершая деревушка производила тягостное впечатление: обветшалые избы, покосившиеся заборы, пыльные ухабистые улочки... Лишь в половине домов теплилась жизнь. Остальные стояли заколоченные. Первым встреченным ими аборигеном оказался спившийся всклокоченный индивидуум с мутными глазами и недельной щетиной на опухшей роже.
– Постой обойдется недорого, – пробормотал Полтинников и окликнул пьянчугу: – Слышь, мужик, у тебя сарай свободный есть?
– А у тебя выпить найдется? – ответил вопросом на вопрос Жилин.
– У нас есть деньги, – вмешался в разговор Степан. – Покажи, где находится винный магазин!
– Магазина тут нет, но у бабки Марьи всегда можно купить самогон, – поспешно выпалил Ефрем и плотоядно облизнулся. – Третья хата по левой стороне. Идем, идем, я покажу. Покупай сразу литра два!!!
– А сарай? – напомнил Василий.
– Имеется, имеется, не волнуйся, – суетливо зачастил Жилин. – Только сперва нужно выпить! Душа горит!!!
Сарай Жилина походил на гараж не более, чем полудохлая старая кляча на скаковую лошадь. Ветхое строение скрипело и угрожающе пошатывалось при малейшем дуновении ветра.
Загнав туда «Ниву», Сергей досадливо крякнул. «Как бы не развалилась эта ха-лупа, – подумал он. – Впрочем, ладно! Авось протянет до нашего возвращения». Кладоискатели расположились во дворе, подкрепились купленной у жены Ефрема неприхотливой снедью и выпили по стакану мутного пойла, приобретенного у бабки Марьи.
– Редкостная отрава, – кое-как переведя дыхание, прохрипел Василий. – Интересно, из чего гонит его старая ведьма? Из кошачьего помета небось?!
Ефрем, вылакавший не поморщившись около пол-литра, удивленно воззрился на приезжих. «Зажрались, твари городские», – с вошедшей в привычку злобой решил алкаш. Ему очень хотелось выведать, зачем парни пожаловали в Черные Кусты, однако расспросы не привели ни к какому результату. Гости упорно отмалчивались или отделывались заявлениями типа: «На природу захотелось...» На природу! Ха-ха-ха!!! Жилин прекрасно знал, что окрестные болотистые места – не лучшее место для туристических прогулок. Правда, два дня назад туда направилась молодая супружеская пара с палаткой, дальние родственники самогонщицы бабки Марьи. По дурости, разумеется. «С жиру перебесились городские», – заключил Ефрем и, не утруждая себя больше размышлениями, присосался к бутылке...