Итак, продолжаем!
Шрифт:
Я уж и забыла – когда в последний раз на меня так смотрели. Мне вообще-то тридцать девять только, и вроде фигура на месте. Но такое ощущение, что мне триста восемьдесят, – я ж училась еще в эпоху промокашек. Недавно студенточка-социолог меня на улице останавливает. Мы, говорит, проводим блиц-опрос населения по возрастным группам. Вы к какой группе относитесь – от пятидесяти до шестидесяти или от шестидесяти до семидесяти?
Я, говорю, отношусь – от ста до ста двадцати. Я училась еще в эпоху промокашек. А сама смотрю на ее шелковые щечки… Ну, юмор-то она даже на этом уровне не воспринимает. Сказала «извините» и отошла.
Так что на меня смотри не смотри – не действует. Я человек в основе своей не лирический.
Картины в дом внесла и дверь захлопнула…
…Вечером Сержант из армии пришел, сидим, чай пьем с голландскими конфетами. А он все – ну расскажи, ну расскажи про Амстердам!
– Ну, – говорю, – дома… будто пьяный макетчик ножницами вырезал и склеил…
– А ты, – спрашивает, – хотела бы там жить?
Я молчу, думаю: надо завтра в полицию сбегать, доложить, что вернулась, не то засадят к чертовой бабушке…
Сержант, ну как маленький – а где, спрашивает, где бы ты вообще хотела жить.?
А я вообще-то нигде бы не хотела… Я уже нажилась – во! Но у меня Сержант… И он заинтересован… Аз анахну мамшихим!