Чтение онлайн

И девушка рванулась в темноту. Она знала, где искать Генриха. Он жил в большом доме, недалеко отсюда. Послушница знала, что справиться, поэтому думала, какое имя присвоит ей жрица, ведь оно должно вызывать страх у врагов монастыря. За такими мыслями, девушка не заметила, как выбежала из леса. Она остановилась перевести дыхание. Впереди, на холме, стоял дом Генриха. Его окружал небольшой деревянный забор с башенкой для охранника. Девушка не знала, сколько охраны у торговца, но ей было все равно. Сражаться ее научили очень хорошо.

Она побежала к дому, внимательно следя за башенкой. Охранник пока смотрел в другую сторону, и не замечал ее. Убийца решила не ждать, пока он поднимет охрану и кинула в него нож. Охранник упал, а девушка быстро преодолела забор и взобралась на крышу. Было тихо. Видимо весь дом спал. На втором этаже был балкон, и послушница тихо спрыгнула на него. Двери в комнату были открыты, и Убийца увидела Генриха в кровати. Она тихо подошла, закутавшись в плащ.

Медленно послушница достала кинжал и приставила его к горлу Генриха. Глаза человека открылись, и он хотел издать крик, но девушка закрыла ему рот рукой. Зрачки Генриха были расширены, взгляд метался, словно у безумца. Послушница надавила и на горле выступила капля крови. В этот момент сзади послышался голос:

– Жертва должна знать имя убийцы, - прошептала Ирида.

Дрожь пробежала по телу девушки:

– Но я сама не знаю его.

– Теперь знаешь, - сказала Ирида – твое имя – Мортред…

Глава 3. Проклятие.

– О боже это она, - перешептывание слышалось со всех сторон, хотя никто не осмеливался поднять глаза и взглянуть на нее, - может еще одним богачом станет меньше.

Люди шарахались от ее коня, как ошпаренные. Сейчас убийца была в бедных кварталах. Многие здесь ходили без ботинок, по помоям, которые сами же сбрасывали из окон своих ветких домов. Король никогда не навещал бедняков, он тратил деньги только на себя и свои нужды: охота, любовницы и другие развлечения. Мортред с удовольствием убила бы его, но Ирида была против этого: король щедро платил клану, когда они убирали ненавистных ему людей. Вот и в этот раз девушка здесь по просьбе монарха.

Церковь слишком распустилась в последнее время под предводительством своего нового священника Громобоя. Говорили, что он бросил вызов своему ордеру и остался жив. После этого он был признан избранным и стал единоличной главой. Все больше и больше людей хотели, что б он благословил их. Ходили слухи, что он может исцелять истинных верующих. Мортред не верила всему этому, но Король был сильно обеспокоен резко усилившемуся влиянию церкви. Поэтому священник должен был умереть.

Девушка почти добралась до вторых ворот, которые отделяли бедняков от богатых. И как она и предполагала, за воротами уже собралась целая толпа. Каждый богач боялся Мортред, ведь все они были не чисты на руку. Девушка уже заслужила себе славу самой безжалостной и изощрённой убийцы, какой только видел монастырь. В ее сундучке было около ста лоскутов, пропитанных кровью жертв. Даже сейчас, через десять лет, после первого убийства, она помнила Генриха. Помнила, ужас в его глазах.

Богачи были посмелее и смотрели на нее, но все равно боялись заговорить. Конечно же, они знали, что клан принимал задания от Монарха. Из-за этого люди не могли даже подумать бросить ему вызов. Но мало кто знал, что Мортред никогда не убивала невиновных. Ирида никогда не приказала бы девушке убить, только из-за денег. Можно было подумать, что священник ни как не мог встать на пути клана, но Громобой открыто осуждал их методы борьбы с беззаконием. Он настраивал народ против монастыря. Этого жрица не могла допустить.

Мортред почти доехала, до замка, когда сзади кто-то окликнул ее:

– Ей, убийца – девушка развернула коня и остановилась. Из толпы на нее смотрел тот самый священник. Ему не было и тридцати. Золотые волосы спадали на плечи, а проницательные голубые глаза смотрели прямо на нее. Одет он был в длинную голубую робу, - подойди ко мне, я хочу поближе взглянуть в твои глаза.

Священник явно был не из пугливых. Народ отошел от него, как будто боясь, что Мортред нападет на него прямо на площади.

– Ты рассмотришь мои глаза, когда придет время, святой отец, - сказала ему девушка.

– Я буду с нетерпением ждать этого, - улыбнулся он и пошел прочь. Люди были удивлены таким смелым поведение священника. Они были удивлены, что кто-то открыто бросил ей вызов. Тем лучше. Так все решат что, священника она убила за излишнюю дерзость.

Въехав в королевский двор, она слезла с коня и оставила его пареньку-конюху. Он с дрожью в руках принял поводья, и повел коня за собой. Мортред пошла в тронный зал на встречу с королем.

Королевский зал был очень богато украшен, резко контрастируя с кварталом для бедных. Он был около пятидесяти метров в длину и около двадцати в ширину. На стенах висели гобелены с изображением зверей, войн и многого другого. Внутри было очень светло из-за огромных окон. Мортред шла по большому ковру, лежащему от входа до трона, и оглядывала короля, который с улыбкой смотрел на нее, вальяжно сидя на своем троне.

– Я вижу, ты уже познакомилась с Громобоем.

– Да, он смелый человек, смелее этих толстосумов, - сказала Мортред и Король рассмеялся.

– В этом ты права, но смелые люди слишком своенравны. Они делают, что хотят и мешают другим. А это не правильно.

– Я разберусь с ним завтра вечером после мессы.

– Так скоро? – Удивился Король, - я уже и забыл, как ты работаешь. Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, все, что мне нужно, у меня есть.

Больше не говоря ни слова, убийца пошла к выходу из зала. Ее ждал день медитации, чтобы восстановить силы и лучше подготовиться к убийству.

*

Мортред сидела на балке, под крышей монастыря, в тени, полностью сливаясь с темнотой вокруг. Внизу шла месса. Громобой стоял около алтаря, возвысив руки вверх и читая молитву. Остальные монахи стояли на коленях в зале и повторяли за священником. В этой церкви не было лавок, и стоять тут можно было только на коленях. Света было не много - свечи горели только возле алтаря, так что Мортред не составляло труда прятаться. Она сидела так, уже несколько часов, но не чувствовала неудобства. Ее навыки были отточены до совершенства.