Чтение онлайн

Кутепов во всем со мной согласился и взялся передать генералу Врангелю мой рапорт.

Что произошло на «Корнилове», куда Кутепов возил мой рапорт, я не знаю, ибо никакого ответа я на него не получил, но не могу не отметить, что после подачи этого рапорта Шатилов отдал распоряжение об исключении из Армии всех генералов, не занимавших должностей, хотя бы эти генералы и желали остаться в Армии, и о перечислении их в разряд беженцев.

Я не знаю, много ли честных, исполнивших свой долг людей было выброшено таким образом на улицы Константинополя без крова, пищи, и. по типичному беженскому выражению, «без пиастров», но я знаю, что я – Слащев – отдавший Родине все, отстоявший Крым в начале 1920 года с 3 000 солдат от вторжения 30 000 полчищ красных, – я, заслуги которого увековечил своим приказом сам Врангель, добавивший, по просьбе населения, к моей фамилии наименование «Крымский», – я выброшен за борт.

Я говорю все это не для того, чтобы хвастать своими заслугами, я намеренно подчеркиваю, что о них говорил не я, а сам Врангель, но я хочу сказать только, что если так поступил штаб со Слащевым, то чего же ожидать от него рядовому офицеру или солдату?

Заключение.

После всего вышеизложенного читатель и все общество невольно спросит:

«Кто же виноват в сдаче Крыма генералом Врангелем? Неужели войска оказались не на высоте и не исполнили своего долга?»

Я отвечу на это.

Нет – войска не виноваты войска были те же, что и при первой обороне. Мало того: их было не 3 000 против 30 000, а 60 000 против 70 000, т. е. силы их почти равнялись силам противника. Качеством они были лучше, т. к. подучились и устроились-сколотились. Они исполнили свой долг… Но что же делать:

Если высшее командование оказалось не на высоте своего призвания; если вместо своевременного отхода на Перекопские позиции их заставили две недели беспрерывно драться (октябрь), а затем пробивать себе дорогу на эти позиции; если провозглашенная всему миру неприступность этих позиций в действительности оказалась не отвечающей даже элементарным требованиям техники военного дела; если при морозе в 16 градусов им приходилось сидеть в окопах, лишенных землянок, без всякой теплой одежды, и, наконец, если вместо приказа о наступлении дали приказ – «беги все куда сможешь» (приказ правительств о неприеме нас союзниками, эвакуации и оставлении в Крыму тех, кто не боялся красных).

Виноваты не войска, а зависть, себялюбие, выставление своих интересов выше государственных и личные счеты.

Причина крушения заключается в том:

1) Что некоторые начальники не имели в себе достаточного гражданского мужества своевременно сойти со сцены.

2) Что ради своих личных интересов губили общее дело и умышленно, повторяю, умышленно отвергали всякий совет, исходивший от старых защитников Крыма. (В частности, лично я в августе указывал генералу Шатилову по карте направление удара красных: Каховка-Сальково, а затем неоднократно указывал на необходимость второй базы – Украины).

3) Что в вопросах о Перекопской позиции проявили преступную халатность, не приняв своевременно мер к ее соответствующей подготовке, к чему и времени и средств было больше, чем достаточно.

4) Что в вопросах по снабжению войск теплою одеждою проявили медленность и нераспорядительность, в результате чего войска остались наполовину неодетыми и настроение войск понизилось, а вместе с тем и их боеспособность.

5) Что предрешив вопрос об эвакуации Крыма еще за три недели до ее начала, не отвели войска своевременно из Таврии на Перекопские позиции и пожертвовали тысячами жизней героев за свою недальновидность и полную неспособность к надлежащей оценке политической и стратегической обстановке.

6) В том, что проявили полную растерянность в момент, когда можно еще было спасти положение,(мой совет о десанте в Одессу), и когда можно было бы продолжать оборону Крыма, если бы вожди дали личный пример Армии, а не отдавали приказа «спасайся кто может»». вместо этого – погубили и предали общее дело.

Я, может быть, тоже виновен в недостаточно настойчивом поведении общих интересов – судите меня, но одновременно судите и тех, кого я обвиняю.

Родина им простить не может, потому что Крым был неприступен, а войска дрались геройски, так пусть виновников простит Бог, как сказал старый вождь генерал Деникин, за то зло, которое нанесено ими Русскому делу.

В настоящее время, после крымской катастрофы, документы, приведенные в моей книге, утратили свою секретность и являются достоянием истории.

Да поучатся другие на нашем печальном примере!

Печатается по изданию: Я.А.Слащев-Крымский. Оборона и сдача Крыма. Константинополь, 1921