Чтение онлайн

Есть особи, сеять бисер перед которыми – пустое занятие. Не просветить, не убедить, не удовлетворить ответом их невозможно. А вопросы задавать они любят. Прервать их можно лишь чем-то съедобным, хорошо бы дешевым, но калорийным.

…С некоторых пор моя соседка по подъезду Альбина Владимировна, в прошлом комсомольская функционерка, причем не цинично-двуличная – убежденная, начала затевать со мной разговоры на религиозные темы.

Она, видите ли, стала на досуге почитывать «Библию». Но на взгляд «просвещенной» материалистки, многое там науке противоречит. Бог… Сатана…

– Да Бог то, – говорю, – науке не мешает. Вон Михайло Ломоносов – ученый из ученых, а делал научное познание формой религиозного опыта. Толковал: правда и вера – суть две сестры родные, дщери одного Всевышнего Родителя, никогда в распрю между собою придти не могут. Разве кто из тщеславия и этакого мудрствования на них вражду всклеплет.

Не вразумил, вижу, соседку, наоборот, только разжег противоречивости дух.

– По-вашему и Христос навещал землю? Сказки же.

Привожу пять свидетельств первого пришествия Иисуса Христа, что давали даже основоположники макрсизма-ленинизма: иначе А. В. не проймешь. Но не тут-то было.

В глазах визави, в обычное время безмятежных, – искры. Ближе к церкви, действительно, злее черти. И новый натиск вопросов, таких, на какие и сто мудрецов не ответят.

Никак не могу «отвертеться» от новоявленной читательницы Святого писания. Но вдруг меня осеняет:

– Альбина Владимировна, а вы знаете, что на рынке в Теплом стане продают редиску по 50 рублей за кило и нерку – лосесевую рыбу – за 170 рэ.

– Правда? – чуть не подпрыгивает подкованная марксизмом и богословием спорщица, и, стремглав домой, за сумкой, деньгами. В Теплый стан! В Теплый стан!

Когда-то на эту тему был анекдот. Теперь это не анекдот – реальность.

Люди перестали слушать друг друга, учиться, перестали читать умные книги. Люд, толпа – «самовыражается». Кто-то нарисовал левой ногой закорючку на масляной тряпке – гений. Кто-то раскрыл рот и сказал: «Бэ» и «Мэ» – мудрец, златоуст.

Не спорю: иногда в «навозной куче» нет-нет да и блеснет «жемчужное зерно». Но критики-петухи его, как правило, отметают. И нет классика, чтобы смог аккомулировать в творчестве своем крупицы проблесков мысли у других.

Героя, указывающего путь к реальной достойной жизни, теперь нет тоже. Герой – идея. Она светит. Где эта идея ныне?

Шварцнегер, Моховиков – герои? Они светят? Разве что. Только светят – то они не долее мгновенности своего мордобитного удара.

P.S.: В день рождения Пушкина пришел к его памятнику на Тверском в надежде, как прежде, окунуться в мир духовности.

У монумента – человек 15, не более. Возможно, виной тому была погода: моросил дождишка. Но не это, думается, стало все же причиной народной пустоты у Пушкина. Голубю – олицетворению духа святого на иконах, непогода не помешала. Он витал над бронзовой головой поэта. Все дело, похоже, в «погоде», что творится в наших головах, в нашем доме. И все ли у нас дома-то?

Она случилась в преддверии выборов с жителями нашего микрорайона в скверике за нашим домом. Собралось человек 20. Из нескольких тысяч граждан, проживающих здесь.

Люди изверились. Представители какой бы то ни было партии долдонят одно и то же: вместе мы сила, вместе победим. А с нами в первую голову.

Кого победим? Конечно, коррупцию, нуворишей, продажных чиновников и правителей, что сеют разврат и зло.

Депутаты – тоже правители. Законодательные. Значит от них так же чем-то нехорошим пахнет.

Народ чует вред бесконечной говорильни, понимает: толку не будет, если не делать упорно и повседневно реальное дело, если не сменить систему, создав партию нового типа, но попробуй заикнись об этом – террористом объявят. Хана!

Остается уповать на верховного правителя, в котором при благом стечении обстоятельств соединятся воедино сила, мудрость и справедливость.

Да, это диктатура отца народов. Но она, и только она, оказывается, созидает, избавляет от зла общество. Не демократия же. Демократия, что подтверждает история —, и новая и старая, – увы, уничтожает, разрушает наработанное за короткий срок (долго диктаторы не держатся) «железными канцлерами».

Иван Васильевич Чистяков, двоюродный брат моей матери. «Убитый» под Прохоровкой, «воскресший» после битвы. Откопали из воронки санитары, когда тело уже ели черви. Но остался жив. Даже огляделся вокруг, когда несли на носилках. «Поле, что снопами во время жатвы, было закидано мертвыми», – это я услышал потом от него, хлебороба, лично.

До конца войны – в лазаретах. В победном сорок пятом на дрожках привезли Ивана в родное село Контеево – к матери, тетке Матрене, – умирать дома.

Но мать выходила сына. Благодаря собственной коровенке – кормилице и поилице.

Поднялся солдат – гармонист довоенный. И мать (это же надо!) свела со двора поднявшую на ноги бойца двурогую животину: на вырученные деньги заказала отменным мастерам новую гармошку для сына. Пусть ликует душа. Тело живо, а главное, чтоб душа в нем пела.

И она пела. Пела гармонь Ивана. Под ее пение бабушка моя Варвара Ивановна отгуляла и отплясала, как сама хвалилась, на 25 послевоенных свадьбах.

Женился Иван. Дети (двое) родились. Попивал. По пьянке «загнал» покрышки с «газика», на котором ездила его жена – предсельсовета.

Сидел год. Не обижался на жену. На свиданьях с суженой (лагерь-то – лесоповал – в 50 километрах от дома находился) лил слезу:

– Раенька, приду, лучше нашего никто жить не будет.

– Не надо никакого генерала мне, – «заходилась» женушка, – если бы Ваня не пил.

Он вернулся, отстроил дом, где был достаток, чистота, – редкая для деревни. Хозяева и гости спали в их доме на отглаженных белых простынях.