Искушение
Шрифт:
Платон улыбнулся.
– Ну, разве что так... Ладно, не загоняй себя опять в отчаяние... любишь ты туда забиваться...
Усаживая Аллу в машину, Петр хмуро спросил:
– Ты зачем все это устроила?
Она изобразила глухое непонимание.
– Что "это", Петр Васильич? Я вас не понимаю...
– Прекрасно понимаешь, не придуривайся!
– взвинтился Петр.
– Я долго молчал, надоело!.. Но мне мать твою жалко... Да и тебя тоже. Ты до чего докатилась? Чай отравленный - это ведь твоих белых ручек дело! Думаешь, не знаю? Давно в курсе, да ввязываться в такое дело - тоска... Зато правда, куда ни кинь...
Алла вжалась в сиденье.
– А... откуда?..
– Оттуда, - буркнул Петр.
– Ухажер твой раскололся - он, видите ли, честный! А потому может запросто попасть под суд.
Алла совершенно потерялась.
– Под суд?.. Кто... под суд?.. Акрам?..
– Ну, наверное, его так и зовут, я не в курсе... Сашутка не говорила. Бандит он, твой приятель. Ты мать хочешь в гроб вогнать? Это запросто! С такими прихехешниками...
– А что он сделал?
– пролепетала бледная Алла.
Петр смотрел прямо перед собой на дорогу, летящую ему навстречу.
– Что сделал... Чуть сына вашей завучихи не зарезал! Тоже несчастная баба...
Алла молчала. Наконец, с трудом отодрала словно распухший язык от зубов. Выдавила из себя два слова:
– За что?..
Петр пожал плечами.
– За что... Ты еще спрашиваешь! Забыла, как паренек-"ботаник" в очечках тебе по морде смазал? Он к Зое пришел и случайно увидел там тебя. А ты и не подозревала об этом. У него был ключ от Зоиной квартиры. Нелли уже ушла. Этот паренек, сын твоей завучихи, догадался, в чем дело, когда Зою эту вашу увезли в больницу. Вот тогда он тебе и влепил во дворе, где ты подсматривала финал. Что наблюдал твой Акрам или как его там... Ревновал он тебя, караулил, куда ходишь... Вообще он перепутал: думал, там физик живет... потому что видел его возле Зоиного дома несколько раз... Он и за Рудой следил... Делать пацану нечего... Все просто...
Все просто... Проклятые страсти человеческие... беды несущие...
– А я неподалеку курил, тебя охранял, - хмыкнул Петр.
– Так что я тоже все это видел, могу подтвердить... Ты и мне мозги пыталась запудрить: дескать, подружка так живет...
– Вы за сигаретами пошли!
– выкрикнула Алла.
– Мы так с вами договорились!
– Пошел да вернулся! Тебя от беды охранять! Да не уберег. А англичанке ты что наплела? Да, тяжко тебе жить под присмотром, даже соперниц с дорожки не уберешь по-тихому... С Нелькой этой, заразой связалась... Или ты думала, что я не догадался, куда тебя в тот вечер возил? Напрасно ты мне мозги пудрила. Я все о тебе знать обязан, должность такая. Твоя мать меня наняла - перед ней мне и отчет держать.
Дорога извивалась под колесами, и весенний ветер разбивал о стекло первых ошалевших от счастья мух и жуков. И приносил с собой мысли странные: лучше бы Сашутке выйти замуж за этого бандита... он ее ангелом кличет... а работу свою надо бросить... ну ее к шуту... пойти снова в ДЕЗ слесарем... и завучиха эта... хорошая такая женщина... а может, еще не погас до конца наши костер?.. Глядишь, и разгорится под ветром... но кто этот плотный человек? Ишь, как она к нему кинулась... А Тоня давно устала от Петра... что поделаешь... друг от друга люди устают... нехорошо это, правда... но как с этим бороться?..
Весенний желток солнца плавно растекался перед глазами. Алла тихо плакала на заднем сиденье.