Искушение

– И в заключение, леди и джентльмены...

По залу пронесся удивленный шепот – на лекциях Темперанс О'Нил мужчин было мало. Они ненавидят правду и не желают признавать, что каждый из них сделал со своей семьей.

– ...я уверена, что борьба должна продолжаться, мы еще не нашли подходов к решению проблемы, но мы не должны сдаваться.

Темперанс отступила назад и поклонилась так, что стали видны лишь широкие полы шляпы – ее визитной карточки. Женщины поднялись и зааплодировали. Подняв голову, Темперанс улыбнулась, затем медленно двинулась со сцены.

– Ты была восхитительна! – сказала Агнесс Спиннейкер, опуская маленькую ручку Темперанс на плечо. – Как всегда.

Аплодисменты не стихали.

– Тебе нужно снова к ним выйти, – заметила Агнесс, – и еще что-нибудь сказать.

Темперанс вынула длинные булавки из шляпы.

– Пожалуйста, подержи. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

– Что ты придумала?

Темперанс отодвинула кулису, снова вышла на сцену и подождала, пока стихнут аплодисменты. Около трехсот женщин продолжали стоять, готовые в любой момент вновь захлопать.

Она сорвала с головы свою большую шляпу и кинула ее так, что та плавно пролетела над головами женщин, кружась и поднимаясь все выше. Шляпа упала возле заднего ряда, и несколько женщин вскочили, пытаясь ее схватить. Началась драка, раздался визг, и юная миловидная дама появилась в центре потасовки, размахивая шляпой, словно флагом победы на поле битвы.

Толпа заревела от восторга – аплодисменты, крики, топот ног, свист.

Темперанс помахала молодой женщине, с восторгом сжимавшей отвоеванную шляпу, а затем быстро ушла со сцены.

– Это было здорово! – сказала Агнесс. – Я бы до такого никогда не додумалась!

– Сколько их там? – спросила Темперанс, проходя к своей гримерной и кивая на черный вход.

– Немного. После того, что случилось на прошлой неделе, люди боятся пострадать.

– Какая ты умница, что захватила еще одну шляпу! Вилли там?

– Да. Он бы за тебя жизнь отдал!

– М-м... Давай надеяться, что он сейчас проворно вывезет меня отсюда. Сегодня причалил мамин пароход. Я ее не видела целых три месяца.

– Она обрадуется, увидев тебя. Надевая перед зеркалом другую шляпу взамен улетевшей, Темперанс улыбнулась Агнесс. Газеты кричали, что Темперанс окружила себя простушками и потому выглядит лучше на их фоне. Когда мать Темперанс прочла это, она заметила:

– А кто не прост лицом рядом с тобой, дорогая?

Темперанс улыбнулась своему отражению в зеркале. Она очень соскучилась по маме. Ей хотелось, чтобы кто-то был дома, когда она возвращается, хотелось, чтобы кто-то слушал о ее выходках и победах. Темперанс всем делилась с мамой.

– Ты так похожа на отца, дорогая, – негромко повторяла Мелани О'Нил.

Отец Темперанс, любимый муж Мелли О'Нил, умер, когда его дочери исполнилось четырнадцать лет. И на протяжении пятнадцати лет, которые прошли после его смерти, Темперанс боролась за права женщин.

– У меня презентабельный вид? – спросила она, поворачиваясь к Агнесс.

– О да! – Агнесс прижала программку сегодняшней лекции к худенькой груди. – Ты выглядишь замечательно!

– И ты тоже! – Темперанс поцеловала ее в щеку.

Вспыхнув, Агнесс опустила глаза. Как выражались газеты, она была одной из «брошенных женщин» Темперанс. Много лет назад Агнесс сбежала с одним молодым красавцем и позже узнала, что он женат. Он бросил ее, как только отец Агнесс лишил ее наследства за бегство из дома. А с Темперанс она познакомилась, когда питалась уже из мусорных баков, а на коже у нее были раны от перегрева на солнце и плохой еды. Темперанс поступила с ней, как и с сотнями других – нашла ей работу в зале Киркланд. Сейчас Агнесс готова была пойти за Темперанс хоть на край света.

– Дело ведь не в шляпе, правда? – прошептала Агнесс.

– Нет, – Темперанс улыбнулась и отметила про себя, что Агнесс нужно купить шляпу. – Ту самую шляпу мэр оставил себе. Думаю, что он прибил ее гвоздями у себя в кабинете и сейчас кидает в нее дротики.

Агнесс гневно поморщилась.

– Я бы...

– Это шутка. Я слышала, что шляпа у него дома в стеклянном кубе. Стоит на почетном месте.

Лицо Агнесс смягчилось.

– Все говорят, что его переизбрали только благодаря твоей шляпе.

– Может быть. Ну вот! Все в порядке!

Открыв дверь маленькой гримерной, Темперанс вышла в коридор.

Иногда ей хотелось, чтобы ни мэра, ни той шляпы не было вовсе. Неважно, что выиграли оба. А еще ей хотелось, чтобы отпала необходимость на людях постоянно быть в шляпе величиной с колесо.

Но ее шляпы помогали многим женщинам. Уже прошло около семи лет с тех пор как она, двадцати двух лет от роду, впервые встретилась с мэром Нью-Йорка и в лоб задала ему вопрос, что он собирается делать с миллонским многоквартирным домом. За неделю до этого четырехэтажное здание обрушилось на головы семнадцати женщин и детей, убив четверых.

Уставший и подавленный мэр, взглянув на безупречную кожу и темно-зеленые глаза мисс Темперанс О'Нил, решил, что она из тех богачек, которые занимаются общественными делами, пока какой-нибудь состоятельный жених не сделает предложения руки и сердца.

В присутствии репортеров мэр заявил:

– Если вы найдете выход прежде, чем это сделаю я, – он помедлил и неловко пошутил: – я съем вашу шляпу!

Конечно, мэр не ожидал, что кто-нибудь подхватит его вызов, не говоря уж о прелестном юном создании. Но градоначальника ждал сюрприз. Газетам больше нечего было мусолить, и поэтому журналисты выяснили имена участников происшествия, а затем разнесли историю по всей Америке.