Чтение онлайн

Как можно одновременно подозревать Контролёра в том, что мы, люди, для него только ресурс, шаг за шагом получая этому доказательства, и при этом, продолжать ему доверять? Где были мои мозги, когда я отмахивался от шёпота чуйки и делал то, что требовал Контролёр, совершенно не понимая причин этих требований, при этом осознавая все риски?

Моё тупейшее согласие провести практические испытания передачи материальных объектов не в стационарном кармане, а в обычном пространстве. Контролёр ведь прямым текстом подтвердил все мои опасения. Прямо в лоб ответил, что не планирует продолжать пользоваться моими способностями. Я, как последний баран, тупо проигнорировал это. А опустошённый форпост? Совершенно пустые склады, полное отсутствие амуниции, запасов наноматериала? Ведь даже дураку было понятно, что это неспроста. Какой, к чёрту «план Б», если что-то вдруг пойдёт не так? Уже в тот момент было понятно, что не так уже идёт буквально всё!

Идиотская боязнь сделать ещё хуже…

Контролёр не собирался возвращать меня в вертикаль взаимодействия без возвращения поводка, в виде контролирующего модуля. И это он тоже мне сказал практически прямым текстом, требуя полный доступ к ядру ЗК! Пха!

Наглая железяка!

Ведь было понятно, что если Контролёр не получит того, что требует, то предпримет какие-то действия, позволяющие продвинуть ситуацию в нужном ИИ направлении. Я это прекрасно понимал, но опьянённый собственными способностями, возомнил себя неуязвимым и всемогущим.

За что и получил. По неуязвимой и всемогущей морде.

Признавать это было больно, но, не признав своих ошибок, невозможно избежать их повторения!

Под давлением Ленкиных аргументов, собственной совести и разумной логики, я с отвращением смял зарождающуюся депрессию, все минорные настроения и, со словами «Нужно двигаться дальше», подобрал сопли и хлопнул ладонью по подставленной ладошке Ленки.

Радостный крик сестры:

— Ура! Колька снова с нами! Теперь мы нагнём всю галактику!

подвёл черту под прошедшим этапом нашей жизни и дал старт новой эпохе.

Чтобы хоть как-то разобраться в произошедшем и происходящем, а также разработать план возвращения к жизни и приступить к его исполнению, у меня ушёл примерно месяц.

Очень примерно, так как вести отсчёт времени довольно проблематично, когда аватар не устаёт и почти не нуждается в отдыхе, когда смены времени суток в стационарном кармане не предусмотрено, и когда дела наваливаются так, что даже поднять голову некогда.

И, самое главное, когда не можешь выйти из стационарного кармана в обычное пространство.

Попытка осмотреться, одним глазком глянуть на обстановку вокруг, на то, куда кубик якоря закинула безжалостная судьба, не удалась.

Ареал-3, или «Бездна», как я её теперь стал называть, отзывалась предельно заторможено и неохотно, напрочь игнорируя все мои усилия выглянуть не только за её пределы, но даже попытаться всмотреться внутрь. Не было никакого восприятия пространства, доступного для переноса, никаких пустот и заблокированных для перемещения объёмов. Сплошная рябь помех. Попытки «продавить» помехи нагружали мои органы чувств, вызывая головную боль и глухое раздражение.

Лишь ощущение тепла, идущее от моих невольных обитателей Бездны, Варписа и Тра, давало надежду на то, что Бездна медленно, но верно, восстанавливается. Обе искорки жильцов были в каком-то странном то ли сонном, то ли оглушённом состоянии, но фоновый ручеёк ощущений, струящийся от них и растворяющийся во тьме Бездны не вызывал опасений. Я знал, что текущее состояние не было для них опасным, и они медленно, но уверенно пробуждались, пробуждая заодно и Бездну.

Аналогично вёл себя и Ареал или Шлейф. По аналогии с Бездной мобильный карман тоже получил своё личное имя. И по аналогии с Бездной, Шлейф категорически отказывался отзываться на мои желания, как будто наполненный туманом вперемешку с битым стеклом. Все попытки что-то убрать, переместить, или извлечь отзывались только режущим нервы откликом.

В относительно нормальном состоянии оказался только Ареал-2. Стационарный карман после переноса не претерпел почти никаких изменений. Лишь немного потерял в размерах. Как будто окружающее пространство в этом странном месте свёрнутых физических законов давило на мною занимаемую территорию немного сильнее, чем на Айне. Всё остальное, касающееся свойств отдельно стационарного кармана — не изменилось.

Следующее, что подверглось детальной инвентаризации — это техника нурнов, которые остались с нами.

Всё, что было под управлением Контролёра, сдохло! Всё, что не было под управлением Контролёра, только потому, что управлять там было нечем, сдохло! Даже высокотехнологичный металлолом, в который я превратил роботов, не искрил. Портал стоял мёртвым памятником высоким технологиям. Никакого направленного движения электронов. Никакой реакции на попытки расшевелить и вернуть функциональность.

ЗК сестрёнки потерял львиную долю своего функционала. Больше никаких модификаций формы, никаких усилителей, датчиков и сенсоров. Просто защитный скаф с претензиями. Единственное, что у него осталось — хорошая защита от простых физических воздействий и вес, который моя сестра тягала с определённым трудом.

Всё совершенно иначе обстояло со мной.

Я тоже потерял большую часть функционала. Интерфейс хоть и работал, но совершенно впустую. Модули не отзывались, в панелях не отображались. А там, где отображались — информационной нагрузки не было. Языковые настройки слетели, шрифты слетели, система вообще, похоже, гавкнулась, выдавая какую-то ересь. Пришлось отключать.

И вот когда, убив кучу времени и отчаявшись вернуть хоть что-то, в расстройствах я отключил интерфейс, тогда-то процесс и пошёл.

Медленно и кропотливо, как маленький ребёнок учится пользоваться руками и ногами, так и я заново учился пользоваться своими поглощёнными и адаптированными модулями. Заново постигая такую простую и понятную в тот момент вещь — это всё: и адаптированная нанофабрика, и аналитический центр, и живая кровь, и биокинетика, и ещё много других модулей, всё это и есть мои руки, ноги, глаза, язык. И для управления всем этим мне совершенно не нужен никакой интерфейс. И не просто не нужен, а даже вреден. Как лишний посредник между мозгом и нервными окончаниями. Как лишний посредник, обладающий какой-то своей волей и подчинённый кому-то постороннему.