Искушение гувернантки

В 1983-м, путешествуя по Франции, я оказалась на плодородных землях Дордони. Машина медленно продвигалась по узкой горной дороге, и передо мной открылся изумительный вид на средневековый замок. Он казался необитаемым и очень древним, словно нарисованный искусным художником. Замок живописно располагался среди лесистых холмов в излучине маленькой речки.

Когда мы подъехали поближе, то обнаружили небольшую деревеньку, посреди которой стояла очень красивая церковь двенадцатого столетия, описание которой вы найдете на страницах этого романа.

В ту ночь мы остановились в старинном замке. Теперь там располагался отель. Моя комната находилась в башне. Она была круглой, а толстые трехфутовые стены прорезали три небольших продолговатых оконца. Выглянув в одно из них, я залюбовалась великолепной панорамой и кинула взгляд вниз к подножию башни.

Меня не покидало смутное ощущение, что в подземелье когда-то была мрачная темница!

Эта история родилась во сне.

Арлеттой звали мать Вильгельма Завоевателя, который пришел из Нормандии. У его деда, герцога Ролло, было трое сыновей. Все они побывали на королевском престоле Англии.

Генеалогическое древо одной из старейших английских фамилий, Грэнвиллес, своими корнями уходит к герцогу Ролло. Мои двое сыновей по линии матери их отца, прабабушка которой была принцессой Уэльской, состоят с ними в родстве.

— Прошу прощения, леди Арлетта! Боюсь, у вас не так много времени.

— Очень мало, мистер Меткальф.

Леди Арлетта Черрингтон-Вэйр глубоко вздохнула, а ее прекрасные голубые глаза приняли озабоченное выражение.

Мистер Меткальф, мужчина средних лет, расстроенно смотрел на молодую девушку. Он был бы рад помочь, но не знал как. Он был готов отдать все на свете, чтобы стереть с ее хорошенького личика следы растерянности и беспокойства.

Мистер Меткальф, поверенный в делах Вэйров, помнил леди Арлетту еще маленькой девочкой.

Арлетта росла и хорошела у него на глазах. Теперь перед ним стояла прекрасная двадцатилетняя девушка. Меткальф невольно подумал, что Арлетта совершенно не сознает, насколько она красива.

Тот груз, который лежал на ее хрупких плечах последние два года, был слишком тяжел даже для сильного мужчины.

Арлетта ухаживала за отцом, старым графом Вэйром. Он был болен, и день ото дня становился все более сварливым и привередливым.

Он сам отказался от профессиональной сиделки. К тому же найти ее в провинции довольно сложно. Как правило, в деревне жила только повитуха. Чаще всего ею была толстая старая женщина, которая спала до обеда, а по ночам хлестала джин, чтобы не уснуть.

Арлетте пришлось взять на себя роль сиделки. Отец страдал не только от сердечных приступов, но и от подагры, которая была следствием его пристрастия к портвейну и кларету. Он продолжал пить, несмотря на категорический запрет доктора.

— Все равно я скоро умру, — говорил он раздраженно. — Неужели вы хотите лишить меня единственного средства, которое облегчает мне боль? Могу я хотя бы напиться, черт возьми!

Арлетта давно перестала с ним спорить. Она просто во всем соглашалась со стариком. А он ворчал, называя ее бездушной и скучной.

На самом деле он был без ума от своей единственной дочери. Он любил ее, хотя жалел, что у него не было сына, который бы унаследовал поместье и графский титул.

Все должно было достаться племяннику, которого граф не любил.

Арлетте тоже не нравился Хьюго. Она была уверена, что тот все переделает по-своему. У молодого человека были свои представления о том, как вести хозяйство, и ему не были интересны советы старого дяди и юной кузины.

Через две недели после кончины отца Арлетте сообщили о внезапном приезде Хьюго. Она должна была как можно скорее собрать вещи и покинуть поместье.

Проблема состояла в том, как она только что сказала мистеру Меткальфу, что ей было совершенно некуда ехать.

— У вас, миледи, наверняка есть родственники, с которыми вы могли бы пожить, — предположил мистер Меткальф. — В любом случае вам по праву принадлежит домик, который вы унаследовали.

— Знаю, — ответила Арлетта, — и я очень признательна кузену Хьюго за то, что он предложил мне остаться. Но вам, наверное, понятно, что я не смогу жить там одна.

Вздохнув, она продолжила:

— И еще мне невыносимо смотреть, как кузен все перевернет вверх ногами. Конечно, не оставит поместье таким, каким оно было при папе.

— Мне кажется, что самое разумное для вас — это уехать, — сказал мистер Меткальф. — Но, к сожалению, из-за болезни отца, вас и в этом году не представили ко двору. И вы так и не побывали ни на одном балу. А ведь я знаю, вы мечтали о бале еще девочкой.

Арлетта улыбнулась.

— Я всегда представляла бал у нас в Вэйре, когда была маленькой. Как это было бы прекрасно! Мы с мамой часто мечтали об этом. Это уж точно был бы самый великолепный бал во всем графстве! Наверное, такие празднества устраивали во времена моего дедушки!

Мистеру Меткальфу было хорошо известно, что именно третий граф Вэйр пустил по ветру фамильное имущество. Он слыл любителем экстравагантных развлечений.

Его наследник сделал все от него зависящее, чтобы земли стали приносить доход, заплатил налоги и ренту. Но ему так и не удалось вернуть фамильные владения — недвижимость в Лондоне. Проданные за бесценок дома были навсегда потеряны. А небольшие деньги, вырученные от продажи, были потрачены на сомнительные спекуляции, доходы от которых так и не были получены.