Искатель
Шрифт:
— Он стеснительный! — бодро поведала лучащаяся удовольствием Эна, — Но мы над этим работаем!
Кажется, Демон Инцеста превратился во Владыку Террора, но я готов принести эту жертву в виде совершенно никак не связанного с нами парня.
Мы прошли всего лишь на ответвление от улицы, сделав с десяток шагов. Оказавшись на дороге между заборами, я огляделся, а затем, удовлетворенно кивнув, попросил младшую сестру выполнить передо мной поклон на девяносто градусов. Та, с недоумением дёрнув плечиками, согнулась в требуемую позицию и… слегка удивилась тому, что Мана ловко подсунула под её лицо раскрытый бумажный пакет.
— А…?
— Секретная техника: Новое начало, — серьезным тоном проговорил я, кладя руку на макушку сестры.
И активируя, собственно, технику. Она подействовала незаметно, вспышка из-под ладоней была совсем слабая, но тут многого и не требовалось. Лишь повести рукой, смахивая с головы Эны отпавшие волосы.
— Теперь шапочку, — скомандовал я Мане, ловящей все в пакет, — Эна, разогнись.
— А?!. — страшным шепотом прохрипела разгибающаяся Кирью-младшая, чьи волосы приобрели длину, равную максимально выстриженным ранее, после драки с айдолами. В её глазах теперь разума было не больше, чем у её друга.
— Мне сегодня позвонил директор школы, — пояснил я свои действия, заботливо надевая на почти лысую сестру черную обтягивающую шапочку, — Ширасаки Сейя, твоя одноклассница из 3-го «Б», сегодня пришла с такой же стрижкой, какая у тебя была… ну, только что. Меня очень убедительно попросили это прекратить. Так что мы сейчас идём вам с Маной за париками.
Жена, довольно мудрая для своего возраста, тут же стянула свой головной убор, демонстрируя помертвевшей Эне своё «новое начало». Правда, с широкой такой улыбкой.
— Не волнуйся, волосы будут расти быстрее, чем прежде, — что-то во мне не очень хотело говорить эти слова, особенно на фоне замученного парня, который стоял, опустив голову, там, где его оставили, но…
— Они-сан страшный… они-сан… страшный… — забормотала Эна, обняв себя за плечи и начав раскачиваться.
Мда, теперь мы получили двух зомби, которых, как оказалось, можно поставить рядом. Разумеется, теперь товарища Хидэо выбирать парик с собой не взяли, но вид морально надломленный изнасилованием на улице в самое святое Эны оказал крайне благотворное влияние на Мидзутани, он даже пришёл в себя, снова начав моргать. Или, может быть, шапочка у него тайный фетиш? В любом случае, распрощавшись с ним, мы уехали втроем. Домой девушки вернулись, вовсю щеголяя правильными японскими прическами, а заодно имея с пятерку париков про запас.
…но вдвоем, а вот я поехал дальше.
Закончив еще пару незначительных дел, требовавших моё присутствие в городе, я оказался возле дома Ивао Хаттори в строго условленное время. Дверь мне открыла девушка лет двадцати двух. Японка. Совершенно мне незнакомая. Симпатичная, агрессивно накрашенная, одетая в довольно дерзкий молодежный наряд, отдающий то ли панком, то ли роком.
Сердитая.
— Ужасный галстук! — фыркнула она, уставившись на меня с пренебрежением и почти что отвращением, — На какой помойке ты…
— Секретная техника: Новое начало.
Благодаря собственному росту, я без особых проблем могу положить руку на голову подавляющему большинству жителей Японии.
На удивительно громкие крики пораженной до глубины души женщины из недр жилища выскочил сам Спящий Лис, пребывающий в своем обычном виде, то есть, в нелепо застегнутом на все пуговицы плаще. Я вежливо с ним поздоровался. Девица продолжала сидеть на корточках, истошно орать и держаться за лысую голову.
— Ты страшный человек, Кирью, — обозначил своё мнение детектив, когда, слегка утешив девицу, убрал её куда-то на второй этаж, — Хотя я предупреждал Мику о том, что людям грубить нельзя. Раз с тысячу. Такой уж характер…
— Возможно, теперь всё изменится, — равнодушно бросил я, поздравляя себя с тем, что нашёл применение почти полностью бестолковой технике, которую придумал «на коленке» с утра, не желая покупать машинку для стрижки женщин. Вообще-то волос, но волосы у женщин более нежные и шелковистые, что сказалось бы на стоимости машинки.
— Еще бы… — дёрнул щекой Хаттори, — Только будь добр, немного сдержанности. Мика довольно важна для меня.
— Я не прибегаю к таким мерам без веского обоснования.
— Поговорим об этом, если у нас останется время. Прошу за мной. Хвоста не было?
— Я потратил немало времени, договариваясь с весьма специфичной компанией доставки о грузе бамбука для одной чрезвычайно много о себе мнящей панды. Это происходило на территории, где легко можно отследить любой «хвост».
— Ты знаешь Пангао? Хм. Впрочем, чему я удивляюсь. Кирью-доно имеет крайне удивительную привычку проявлять себя в самых разных местах, иногда даже очень удивительных для школьника из Аракавы…
Хм, похоже на намек.
— Дети очень любознательны, Хаттори-сан, — проникновенно доложил я, возвышаясь над хозяином дома, — Один ребенок, прямо сейчас, сгорает от желания узнать, зачем он здесь.
— Идем, шутник. Кажется, Мика плачет…
— Купите ей софуто-криму. Женщины без ума от этого мороженого.
— Видишь ли… — прокряхтел детектив, поднимаясь передо мной по лестнице, — Именно Мика ходит мне за покупками. Сам я…
— Я только сегодня был в очаровательном магазине с париками. Могу подсказать адрес.
Тяжелый вздох мне был ответом. А затем просьба подсказать адрес.
У знаменитого детектива, как оказалось, был прекрасный, великолепно обставленный в западном стиле кабинет, площадью вызвавший бы сдержанное негодование у девяноста процентов японских семей — он занимал метров сорок квадратных, причем еще и излучал роскошь своими коврами, книжными шкафами, софами, креслами и канделябрами. Из-за последних я внезапно испытал к Хаттори нерациональную симпатию, которая тут же пропала, стоило мне встретиться глазами с тремя людьми, уже находящимися в этой комнате.