Чтение онлайн

Алекс кивнул:

– К счастью, она не выбросила рубашку.

– Думаешь, – спросила я, – колония могла выжить? И до сих пор где-то существует?

– Марголиане? Девять тысяч лет спустя? – Он тоскливо вздохнул. – Я был бы рад узнать, что это так. Но увы. Никаких шансов.

Глупый вопрос. Если они выжили, то почему за все это время никто о них не слышал?

– Если они все же существуют, то, возможно, просто не хотят быть обнаруженными.

– Если бы да кабы… – проговорил Алекс.

– Будь я автором романа, – сказала я, – я бы написала, что они подстроили землетрясение, погубившее Уэскоттов и положившее конец их поискам.

– А зачем им хранить в тайне свое существование?

– С их точки зрения, мы – варвары.

– Не выдумывай, Чейз. – Он откашлялся и опустился на диван. – Они не просто вымерли. Они вымерли очень быстро.

– Почему ты так решил?

– Следующие поколения уже не разделяли бы той неприязни, которую питали к людям Гарри Уильямс и его друзья. Этого просто не могло быть. Рано или поздно они попытались бы выйти на связь, и это пошло бы на пользу всем. – Он закрыл глаза. – Так, и никак иначе. Через несколько столетий они заинтересовались бы нами, точно так же, как мы интересуемся ими. Но сама планета, где была колония, однозначно существует. И поверь мне, Чейз, привезя оттуда хотя бы несколько артефактов, мы отлично заработаем.

Последовала долгая пауза. Я вдруг поняла, что позади меня, у дверей офиса, кто-то стоит – высокий смуглый мужчина средних лет, одетый по моде другого века: кремового цвета жилет, свободная черная рубашка, расстегнутая до пупка, широкие белые брюки, какие иногда надевают, отправляясь на море. Все это – чуть более яркое и кричащее, чем принято в наши дни. Улыбнувшись, он посмотрел на меня, затем на Алекса и поздоровался. Такого глубокого баритона я никогда не слышала.

– Гарри Уильямс, – сказал Алекс, выпрямляясь.

– К вашим услугам, сэр. Чейз, я бы не стал сразу отвергать мысль о том, что они выжили. – Он пересек комнату и сел в ближайшее к Алексу кресло. – Думаете, вам удастся найти планету-колонию?

Я остановила проекцию.

– Алекс, мне казалось, что его изображений не сохранилось.

– Проявив упорство, можно добиться многого, – улыбнулся Алекс. – «Никогда не сдавайся» – вот мой девиз.

– Где ты его нашел?

– Осталось несколько изображений. То, что ты видишь, взято из мемуаров одного современника.

Он и впрямь выглядел неплохо – благородные черты и все такое. Неудивительно, что люди готовы были следовать за ним даже в далекие края, где нет ресторанов. Алекс перелистал блокнот и вновь активировал Гарри.

– Цель состояла в том, чтобы «создать свободный разум в свободном обществе». Так, Гарри?

– Ваши слова? – спросила я.

– Да.

– У вас были благородные намерения.

Он кивнул:

– Увы, это чистое преувеличение. Никто не живет в свободном обществе.

– Но ведь мы живем.

– Сомневаюсь. Все мы верим в то, во что верили наши родители. Ты получаешь основную массу знаний в первые несколько лет жизни, когда твой разум полностью открыт и ты полагаешь, будто взрослые все знают. И поэтому ты уязвим. А если позднее ты решаешь отвергнуть местную мифологию, какой бы она ни была, это имеет свою цену. Родители недовольны, друзья шокированы, тебя подвергают остракизму. Полностью свободного общества не существует.

Появился диван, и аватар Уильямса опустился на него.

– К нам это не имеет отношения, – сказала я.

– Свобода – всего лишь иллюзия, – улыбнулся он.

Мы смотрели друг на друга через разделявшее нас пространство офиса: казалось, нас разделяет не один световой год. Алекс усмехнулся – «ты что, всерьез намерена обсуждать с ним философские вопросы?»

– Вам не кажется, что вы слегка преувеличиваете? – упрямо продолжала я.

– Мы племенные существа, Чейз. Мы говорим о свободе, но не стоит говорить о том, о чем племя не желает слышать. Не стоит также поступать вопреки общепринятым нормам.

– Например?

– Где я? – Он обвел взглядом комнату, увидел выставленные специально для клиентов предметы старины и несколько благодарностей в рамках. – Вы собираете артефакты?

– Да.

– Это ваша профессия?

– Совершенно верно.

– Вы находите их сами?

Об этом легко можно было догадаться из заключенного в рамку видео, подаренного Коринским университетом.

– Да. Иногда.

Он посмотрел на Алекса:

– Вас и вашу помощницу когда-либо обвиняли в разграблении могил?

– Еще и не в том обвиняли, – заметил Алекс.

– Вот оно, ваше свободное общество.

– Это совсем другое дело.

– Почему же другое? Вы честно зарабатываете на жизнь. Но племенной инстинкт, требующий считать места захоронений неприкосновенными, никуда не девается. Вы можете прикасаться к могилам, только если работаете на музей.

– Давайте поговорим об этом в другой раз, – прервал его Алекс. – Гарри, нам хотелось бы найти планету-колонию. Вы знаете, где она?

– Понятия не имею. Никакого. Источники, использованные Джейкобом для создания этой программы, не содержат такой информации.

– Жаль.

В нем явно чувствовалась харизма. А может, тут подошло бы другое слово – «властность». Я понимала, что нахожусь в обществе тяжеловеса. Судя по тому, как этот человек улыбался, закидывал ногу на ногу, общался с нами, он привык давать указания, брать на себя ответственность, противостоять чему угодно. Конечно, все это являлось лишь частью программы: настоящий Гарри Уильямс мог быть совсем другим. И тем не менее манера речи и черты личности аватара основывались на том, что было известно о человеке.