Чтение онлайн

Вне всякого сомнения, сыграло свою роль и то, что большинство крупных фирм было законсервировано, а владельцы их пережидали черные дни далеко от бельгийских границ. В этих условиях отзывчивый и добросовестный месье Сент-Альбер оказался для немцев настоящей находкой. Объем заказов возрастал в прямо пропорциональной доверию прогрессии. Несколько месяцев спустя «Симэкско» уже поставляла Тодту материалы и рабочую силу не только для объектов в Бельгии, но и для ряда сооружений в районе границ… с СССР!

Ценность сведений, собранных Полем, в известной степени снижало то обстоятельство, что они были разрозненными и поступали из третьих рук. Поль и Лео не упускали случая расспросить инженеров, командированных ими по соглашению с Тодтом для производства работ, но расспросы эти приходилось вести с беспредельным тактом, дабы не вспугнуть собеседников, среди которых могли оказаться завербованные гестапо агенты.

После неоднократных совещаний с Гроссфогелем Сент-Альбер решил рискнуть.

Воспользовавшись приемом у генерала, возглавлявшего в Брюсселе всю систему Тодта, Поль пожаловался на трудности, возникающие при контроле за работами вне пределов Бельгии. Не кажется ли генералу, что строительство можно ускорить, если он, Сент-Альбер, как исполнительный директор, получит право инспектировать своих подчиненных и давать им указания прямо на местах?

Из штаба Тодта Поль вышел обладателем бесценного документа — пропуска, разрешавшего ему беспрепятственно разъезжать по всей территории Франции, включая «Зону Виши», [6] а также по Голландии и Бельгии. На пропуске была виза гестапо.

Кроме того, Сент-Альбер заручился официальным разрешением на открытие в Париже дочернего филиала «Симэкско» — компании «Симэкс», директорами которой были намечены двое из партнеров Гроссфогеля. Руководителем «Симэкс» должен был стать сам месье Сент-Альбер, сохранивший заодно и брюссельский пост. Правда, ненадолго. Как только парижский филиал окреп, выяснилось, что месье Сент-Альбер не в силах совмещать обе должности. В качестве своего преемника в директорском кресле «Симэкско» он предложил богатого уругвайца Винченте Антонио Сьерре, только что вернувшегося из Франции, где он отдыхал на водах, и искавшего случая надежно и выгодно поместить капитал.

Акционеры не возражали.

После скромного банкета в «Космополитене» месье Поль Сент-Альбер отбыл на вокзал. Билет в Париж был куплен заранее.

В десять лет Виктор был д'Артаньяном, в восемнадцать — покорителем Парижа, обольстительным Растиньяком. Он играл судьбами людей и государств — мысленно, разумеется. Суховатый и замкнутый, он никого не посвящал в эти фантазии, тем более что не имел задушевных друзей и все вечера тратил на изучение иностранных языков. В двадцать один, заканчивая университет, он уже бегло говорил по-французски и по-испански, читал и писал на немецком, знал обиходный английский. Молчаливость, замкнутость и сдержанность, с которой он добивался своего, снискали ему на курсе репутацию человека сильной воли.

С лестными характеристиками он и пришел в управление. Здесь остро нуждались в людях, в совершенстве владеющих языками.

В 1937-м Виктора послали в Испанию. У республиканцев была неопытная разведка, Франко иногда перевербовывал старых профессионалов, к услугам которых республика была вынуждена прибегать, и Виктора прикомандировали советником к одному из агентурных отделов.

В операциях он не участвовал. Добровольцы, отправлявшиеся в тылы франкистских войск, возвращались или погибали, сведения оказывались порою важными, а иногда — «дезой», подсунутой франкистами неопытным разведчикам, и Виктор, товарищ Дюпон, анализировал просчеты и неудачи, разрабатывал «легенды» и в положенный час докладывал выводы начальству — испанскому капитану.

В Испании товарищ Дюпон провел несколько месяцев и вернулся в Москву до падения республики, избежав лагеря для интернированных во Франции, а следовательно, и «Сюртэ женераль». [8]

Несколько недель он прожил на даче, той самой, где до него отдыхал Леонид… Читал он не Крестовского, а мемуары разведчиков — английских и немецких. Среди этой литературы оказался «Я — шпион» Уильяма Д. Райта — ловкая смесь небылиц и приключений, в которых автору отводилась выдающаяся роль. Виктор перечитал мемуары дважды.

Перед новым назначением в Брюссель с Виктором беседовал один из руководителей отдела. На полированном столе в папке лежали аттестации и служебные заключения — чернильный рисунок жизни Виктора. Из них вытекало, что он настойчив, решителен, грамотен и имеет опыт.

Разговор был коротким, и в заключение Виктора спросили, под каким псевдонимом он хотел бы работать. Есть ли на этот счет предложения?

— Так точно, — сказал Виктор.

— Останетесь Дюпоном?

— Нежелательно. Не исключаю возможности расшифровки — в связи с Испанией. Разрешите подписываться — Райт?

Так умер товарищ Дюпон и родился Райт — он же впоследствии Артур, он же Винченте Антонио Сьерре, Лебрюк, Жан Морель, Альфонсо де Бариентос, Урвиц и Маленький шеф…

В Брюсселе Райт сначала работал один. Так было задумано. Находясь в отдалении от Сент-Альбера, Райт в случае провала Поля должен был создать отдельную группу. Работа была спокойной, уругвайский паспорт с визами и подлинными полицейскими пометками обеспечивал безопасность. По условиям задания Райт не имел контактов ни с кем…

Приказ войти в группу Сент-Альбера не обрадовал Райта, но он не выказал недовольства.

Поручения Поля оказались простыми. Выполнение их не требовало особой ловкости и отваги. До оккупации и в первые ее месяцы уругвайский подданный Винченте Сьерре продолжал вести привычный для себя образ жизни, уединенный и без лишних знакомств.

С отъездом Сент-Альбера в Париж спокойствие кончилось.

Отныне Райт отвечал за Венделя, Эрнстрема, Деме и Эламза, а помимо них — за Огюстена Сезе, антифашиста, привлеченного в группу Гроссфогелем. Сезе, пройдя ускоренное обучение у Венделя и Эламза, стал радистом в Остенде. Связь между ним и Райтом обеспечивал Деме.