Искатель неприятностей

Если копнуть поглубже и задуматься над вопросом, что же легло у истоков одного из самых скандальных телепроектов России, то окажется, все началось:

• с соседской собаки – ожиревшей немецкой овчарки, в молодости, наверное, имевшей всего-навсего несносный характер, но к преклонному возрасту впавшей в полнейший маразм и ставшей опасной для окружающих;

• с ее хозяйки – старой девы в очках, переживающей климакс и занимающей какую-то должность в районной ментовке;

• с восемнадцатилетней соплюхи, живущей по соседству со мной и буквально помешанной на подростковых поп-группах типа «Корни» и «Рефлекса», Стасе Пьеха, Никите Малинине и Ираклии Пирцхалава;

• и, наконец, с великолепной акустики, присущей всем брежневским блочным коробкам-девятиэтажкам, в одну из которых я переехал месяц назад и прямо с корабля угодил на бал раскорячек. [1]

– Молодой человек, задержитесь, – тоном, не терпящим возражений, однажды остановила меня возле подъезда невзрачная грымза.

Я притормозил и смерил неприязненным взором ее пальто а-ля «Большевичка» – подобные бурые саваны для строителей коммунизма лет двадцать назад были поставлены на поток советской легкой промышленностью.

Потом я перевел взгляд на собаку с проплешиной на боку и подумал: «Эта тварь сейчас кладет кучу аккурат у меня под балконом».

А потом я вновь принялся есть глазами короткий, дурно скроенный балахон.

– Молодой человек, я живу внизу, под вами, – поставила меня перед фактом его обладательница и блеснула очками, ожидая реакции на это чудовищное обвинение.

«Она внизу, я сверху; она подо мной, я соответственно на ней, – тут же представилось мне. – Поза миссионеров… Да ни за какие коврижки!!! Никогда!!!»

– Никогда, – непроизвольно пробормотал я вслух.

Последнее время на меня обрушилась лавина проблем – обустройство на новой квартире, неприятности на работе, ссора со Стасей, – и моя голова была занята исключительно ими. Для незнакомых дам и их плешивых немецких овчарок там попросту не осталось свободного места. Потому-то я и общался сейчас с этой дамочкой чисто на автопилоте.

– Что «никогда»? – не поняла меня «большевичка». И при этом, наверное, решила, что я обкурился. – Я вам говорю: я ваша соседка снизу и я устала от диких концертов, от всех этих воплей и грохота, которые каждую ночь доносятся сверху. Я больной человек…

«Не сомневаюсь. – Мне хватило ума не ляпнуть этого вслух. – И про вопли и грохот, которые по ночам доносятся сверху, ты, мамаша, права. Вот только, легкая нестыковочка: их источник находится не у меня, а по соседству. В однокомнатной халупе, которую занимает соплюха с зелеными глазами, лиловой прической, почти полным отсутствием груди и хоть и красивым, но неудобным именем Василиса. Впрочем (это отлично слышно из-за символически тонкой стены), приятели обычно называют ее Васютой».

– …жили интеллигентные люди, и все было спокойно. Но с тех пор как вы купили эту квартиру, не только я, а, уверена, многие потеряли покой…

«Похоже, что мой переезд сюда и появление здесь Василисы удивительным образом совпали по времени, – пришел к выводу я. – Это совпадение ввело гражданку в заблуждение и направило ее недовольство совсем не по адресу. Придется оправдываться».

Впрочем, у меня не было ни капли желания пререкаться с этой весьма агрессивно настроенной дамой и доказывать ей, что я хороший, а все остальные дерьмо, и я какого-то черта смущенно молчал.

– …до пяти утра не в состоянии уснуть, – наседала на меня соседка снизу. В ее окулярах отчетливо отражался искаженный диоптриями подъезд. – А мне рано вставать и отправляться на службу. Между прочим, служу я в милиции…

«В ми-ли-ци-и? – Возможно, при этом известии у меня по лицу проскользнула легкая тень неприязни. – Ладно, учту… А вот Васюта, похоже, не служит нигде. И просыпается не раньше чем в два часа дня – именно в это время открывается пятнадцатичасовая программа, составленная из самых махровых шедевров московской попсы».

– …и еще: позаботьтесь о том, чтобы ваша жена… или кто она вам? Сожительница… – Старая дева стрельнула диоптриями в мою правую руку, лишенную обручального кольца. – Так вот, чтобы она выплескивала эмоции на два тона пониже. Слушать ее истошные вопли мне совершенно не интересно…

«Зато меня, извращенца, оргазмические стоны из-за стены порой возбуждают, – самокритично признался сам себе я. И сразу же внес поправку: – Правда, мастурбировать под них я бы не стал. Но при этом не отказался бы, чтобы Стася изображала хотя бы слабое подобие того, что на всю округу выдает из-под своего прыщавого бойфренда плоская Василиса… Кстати, музыку за стеной на время занятий любовью они почему-то всегда выключают».

– …договорились, что вы ведете себя хорошо и, начиная с одиннадцати, соблюдаете режим тишины. А я избавляю вас от неприятного общения с участковым. Между прочим, я с ним отлично знакома… Алло, молодой человек! – Дама ошпарила меня (отстраненного) взглядом. – У меня ощущение, что сейчас вы парите в каком-то другом измерении, а я просто пускаю слова на ветер.

– Нет, нет, что вы! – Я покосился на наконец облегчившуюся овчарку. Тогда мне было еще ничего не известно о ее стервозном характере. – Я вас внимательно слушаю. Мне тоже мешают эти концерты и вопли.

При этом я подумал о том, что причиной ссоры со Стасей послужили именно они…

Станислава

Дефолт от Снегурочки!

У моей подруги соседская девочка с лиловыми волосами вызывала сильнейшие приступы раздражения, в результате чего и без того сварливая Станислава с каждым визитом ко мне становилась все более и более невыносимой.

– Тьфу! – под аккомпанемент томных стонов Васюты или ностальгических стенаний Иракли («Лондон-Париж»!) плевалась она. Воспитанная на классиках рока, а в последнее время подсевшая на скандинавский «симфо» в лице Моргена Веланда и Туомаса Холопайнена, Стася наотрез отказывалась понять меня, относящегося к непрерывному попсовому прессингу из соседней квартиры с полнейшим равнодушием. – Ты с легкой руки недалекой девчонки уже стал экспертом по этому ширпотребу.