Исход
Шрифт:
“Люди страдают” - такими были слова Селии. И это правда.
Кроме пожилых; у них есть все самое лучшее.
Но мы заплатили за это, подумала она. Мы долго и много работали, не жалуясь, и это наше вознаграждение.
Однако теперь этот довод звучал неубедительно даже для нее самой. Вознаграждение: неспешные прогулки среди цветов, бридж, и непрошеные слезы. Пятнадцать лет мерзкого, эгоистичного счастья в то время, как наши дети и дети наших детей страдали.
Она попросила стену найти номер Марты и подумала, что та не звонила ей уже три года. Но ведь и она не звонила Марте.
Трое суток спустя Рут пыталась связаться с Селией на станции Лагранж. Где-то через час она пробилась к тому, кто имел информацию о пассажирах и смог уделить ей время.
– Мне жаль, мадам, - сказал этот человек, выслушав ее просьбу. Он был очень молод.
– Последние пассажиры отбыли на корабль этим утром.
– Могу я связаться с ними на “Исходе”?
– К сожалению, это невозможно, мадам.
– Он протянул руку, чтобы прервать связь.
– Минутку, пожалуйста, - сказала она.
Он взглянул на нее.
– Вы можете передать им сообщение?
– Не думаю, мадам. На корабле почти тысяча человек. Там сплошная неразбериха. Стартовое окно открывается через двенадцать часов…
– Прошу вас.
Он медлил, вопросительно глядя на нее.
– Это важно, - объяснила Рут.
– У меня не было возможности попрощаться.
– Ну, хорошо, - он протянул руку к клавиатуре.
– Назовите их имена.
– Селия, Селия Фишер. И Бен… просто Бен.
– Ваше сообщение?
– Передайте им, что я прошу прощения, что я все поняла и желаю им всего наилучшего.
– Хорошо.
– Это важно, - повторила она.
– Сделаю все, что смогу.
Экран погас. Рут включила телестену с тропическим лесом, но через минуту выключила. Невозможно отличить яркие цветы и исчезнувших птиц от настоящих - так совершенно изображение. Но при том оно остается обманом, отчего становится невыносимо грустно.
Последний раз она прошлась по дому. Большая часть ее имущества была уложена в коробки и готова к аукциону. Выйдя на крыльцо, где ее ждал единственный чемодан, она поискала на небе мерцающую красную звездочку и, глядя на нее, подумала: “Это одно из решений. Должны быть и другие”.
К дому подъехало такси. Рут думала, что машина самоуправляемая, но, к ее удивлению, дверца открылась, и оттуда вышел человек. Тогда она поняла: нас слишком много, и всем нужна работа.
Шофер положил ее чемодан в багажник и открыл ей заднюю дверцу.
– Пожалуй, я сяду с вами впереди, - сказала она.
– Как скажете. В Денвер, на космодром?
– Именно туда.
Они поехали вниз по узкой аллее, окаймленной деревьями, к воротам. Снаружи освещенный фонарями простирался пустой, неприглядный город. Лишь местами сквозь трещины в асфальте пробивались травинки. Несколько молодых людей шли по тротуарам, но и только.
– Нечасто люди вроде вас покидают поселок, - сказал он.
Рут улыбнулась.
– Куда едете?
– В Таиланд. Из всех мест я выбрала это, разве не глупо?
– засмеялась она.
– У меня там дела.
– Дела?
– Вот именно.
Шофер покачал головой:
– Ну, это не по мне. Когда я пойду на пенсию, то буду сидеть и наслаждаться бездельем, знаете ли.
– Да уж, - ответила Рут. Она наклонилась вперед и долго вглядывалась в красный сигнальный огонек “Исхода,” мерцавший среди тысячи других звезд. “Прощай, Селия, - подумала она.
– Прощай, Бен. Удачи.” Потом повернулась к шоферу и сказала:
– Но не зарекайтесь.
[1]