Исчезнуть навсегда

Когда отец с матерью в тот вечер не вернулись домой, мы с Марком не слишком огорчились. Тем более что у нас была вечеринка.

Собственно, никакого веселья мы заранее не планировали. Просто нам было немного одиноко, и Марк пригласил Джин. Потом я позвала своих новых школьных подружек — Лайзу и Шэннон. Они пригласили еще каких- то ребят, и не успели мы оглянуться, как около двадцати человек собрались в большой гостиной, все еще такой непривычной и неуютной для нас с Марком.

Наша семья переехала в Темную Долину всего два месяца назад — в начале сентября, — как раз вовремя, чтобы мы успели пойти в школу. Новый дом был вдвое больше, чем прежний в Бруклине, однако более старый и запущенный.

Ребята, с которыми мы теперь учились в одной школе, всегда удивлялись, узнав, что мы поселились на Фиар-стрит (fear — страх). Они часто рассказывали нам истории об ужасных случаях, происходящих на этой улице, а также в густом лесу, который начинался сразу за домами. Это были истории об ужасных существах, необъяснимых исчезновениях, привидениях, о раздающемся порой в округе ужасном вое и других подобных вещах.

Мне кажется, Марк верил этим байкам. Он вообще верит всему, что ему говорят. Лично я всегда настроена более скептически, чем брат, хотя он на год меня старше.

Марк очень открытый и прямой. Да это и видно по нему. Он выглядит простым и недалеким парнем, с широкими плечами и мощной шеей; у него светлые волосы и зеленые глаза, на подбородке — симпатичная ямочка, впрочем, Марк не любит, когда о ней напоминают. Однако он вовсе не глуп. Просто верит людям. Сам никогда никого не обманывает и, по-моему, не замечает, когда другие вешают ему лапшу на уши.

Марк очень легко заводит друзей. Он обладает способностью быстро сходиться с людьми. У меня по-другому — думаю, что моя ирония и циничный взгляд на жизнь отталкивают некоторых ребят. Поэтому большинство из тех, кто собрался на вечеринку, были новые друзья Марка, которыми он обзавелся за два месяца нашей жизни в Шэдисайд.

Сама я успела поближе сойтись с Лайзой и Шэннон, но закадычными подругами мы еще не стали. И тем более я пока не нашла парня, который бы меня заинтересовал, как это произошло у Марка с Джин Ролингс.

Собственно, именно Джин стала причиной крупной ссоры во время завтрака в то утро. Да, Марк здорово поскандалил с предками перед тем, как мы пошли в школу. Отцу с матерью просто не нравилась Джин, и они не хотели, чтобы Марк с ней встречался. А он делал это часто — каждый день. Если говорить прямо, они были неразлучны, ну прямо влюбленные. Марк вообще натура увлекающаяся, но я еще никогда не видела, чтобы он так интересовался какой-то девушкой.

Так вот, когда он спросил предков, что, собственно, им не нравится в Джин, а они ничего толком не смогли ему ответить, Марк вспылил. Пожалуй, у него были для этого основания. Наши родители — люди далеко не глупые и обычно умеют четко разъяснить, что имеют в виду. Какие же в этот раз они привели доводы против Джин?

— Встречи с ней будут мешать твоей учебе, — сказал отец.

Мог бы придумать что-нибудь получше. Оценки у Марка хорошие. Он учится гораздо усерднее, чем я. Впрочем, ко всему, что делает, брат подходит серьезно. Короче, я не могу винить Марка за то, что он не сдержался. Отец не остался в долгу и наговорил много такого, чего говорить не следовало. Марк от злости покраснел и тоже высказал много лишнего. Тут к схватке присоединилась мать, и поднялся такой крик, что, казалось, облупившиеся стены нашей кухни сейчас обрушатся.

Я вжалась в стул, глядя в свою тарелку с клубничным пирогом. Есть мне уже не хотелось. Я не в восторге от Джин, но, по-моему, предкам не стоило так наезжать из-за неё на Марка, по крайней мере, сейчас, когда мы все собрались к завтраку.

Такого скандала в нашей семье не было уже давно. В последний раз нечто подобное было еще в Бруклине, когда мы с Мирком одолжили машину у родителей, не предупредив их об этом. Они заявили в полицию, что машина угнана. Потом из-за этого маленького недоразумения мы пару месяцев считались наказанными. В общем, ничего страшного. Однако на сей раз для Марка это было серьезно.

— Мне шестнадцать лет! Я знаю, что делаю, — кричал Марк.

Родители в ответ рассмеялись, и лучше бы они этого не делали. Марк пришел в бешенство. Он схватил свой пирог с явным намерением запустить им. Я уже представила, как он смачно врежется в стену. Однако Марк сдержался, швырнул пирог на тарелку и вылетел из кухни, со всей силы хлопнув дверью. Стекло в двери задрожало, но все же не вывалилось.

Отец с матерью побледнели, переглянулись через стол, покачали головой, но не произнесли ни слова.

Немного позже отец сказал мне:

— Вы опоздаете в школу.

Голос немного дрожал. Очевидно, ссора его сильно расстроила.

Наши родители вообще стали немного нервными в последнее время — с тех пор, как мы перебрались сюда. Я думаю, это связано с переездом и обустройством на новом месте, хотя они должны были бы привыкнуть. Из-за их работы мы постоянно переезжаем. Темная Долина — наше шестое пристанище за последние восемь лет. Все это нелегко для них, как, впрочем, и для нас с Марком. Мне трудно с кем-то по-настоящему подружиться, когда знаешь, что через год придется уехать и оставить друзей. Мама осуждает меня за то, что я склонна к одиночеству, но что прикажете делать? Зачем привязываться к людям, когда заранее известно, что общение будет непродолжительным?

Так вот, я взяла свою сумку с учебниками и выглянула в окно кухни на задний двор. Марк, с хмурым видом, выпускал из своего лука одну стрелу за другой в ни в чем не повинный, беззащитный клен.

Мой брат помешан на стрельбе из лука. Когда мы сюда приехали, первое, что он сделал — еще до того, как посмотреть свою комнату, — это отыскал на заднем дворе подходящее дерево, чтобы повесить мишень. Стреляет из лука Марк и вправду хорошо, что неудивительно, учитывая, как много времени он тратит на тренировки. Он всегда говорил мне, что стрельба из лука — самый хороший способ успокоить нервы. Сейчас это ему требовалось — он явно был на взводе. Я заметила, как брат напряжен, выпускает одну стрелу за другой, даже не глядя, куда попадает.